–  Уже пахнет, уже пахнет!
– Туу-Пси в нетерпении схватил сына за плечи и потащил прочь от цветка, назад.
– Он уже испустил свою горечь, уходим немедленно!

Действительно, в воздухе запахло чем-то горьким, слегка обжигающим слизистые оболочки. Поняв, что дело действительно неладно, Эль бросил рассматривать любопытное растение и помог остальным оттащить не приходящего в сознание степняка на расстояние, которое старик счел безопасным. Впрочем, он тут же оговорился:

–  Некоторое время мы можем здесь постоять, но потом нужно бежать! Они каким-то образом переговариваются, эти цветы, если все начнут пахнуть - мы можем уснуть и здесь!

Раненый между тем повел себя странно: открыл глаза и улыбнулся во весь рот. Элоиз продолжала ожесточенно ковырять ножом в его ноге, кровь брызгала во все стороны, но на Пси-Раа это не производило больше ни малейшего впечатления. Более того, он вдруг ткнул пальцем в небо и радостно захохотал. Эль проследил взглядом в указанном направлении, но ничего не увидел.
– Что с ним?

–  Подействовала отрава… Он теперь ничего не соображает - У Туу-Пси тряслись руки, он явно колебался между бегством и попыткой спасти предпоследнего сына.
– Вы чувствуете еще запах?.. Чувствуете?

–  Вроде бы нет, отец, - сказал Пси-Соо, принюхиваясь.
– Но вот тот цветок тоже повернулся к нам. И тот, дальше - тоже.

–  

–  Мы с подветренной стороны!
– схватился за голову старик.
– Ну, откуда эти твари в Степи? Неужели мы принесли семена на сандалиях?.. Ты закончишь или нет, девка, ты уже почти отпилила ему ногу!

Элоиз, не отвечая, с силой ковырнула мечом и наконец отбросила в сторону тоненький, безвольно повисший жгутик. Из перерезанных сосудов фонтанчиками забила кровь. Девушка стянула с себя безрукавку из лопухов, отерла брызнувшую на лицо кровь и попыталась перевязать раненого.

–  Потом, потом! Надо бежать!
– Старик стал приплясывать на месте, как казалось - от нетерпения.
– Туда! Назад! Бежать! Скорей!

–  Дай мне меч, я пойду впереди.
– Эль выхватил у девушки самое подходящее для перерубания отростков оружие и, низко пригнувшись, пошел первым. Действительно, в нескольких местах он заметил бледных шевелящихся змеек, которых тут же перерубил и отбросил мечом прочь.

Пси-Соо подхватил смеющегося брата и волоком потащил его следом, Элоиз поддерживала кровоточащую ногу. Под непрекращающиеся вопли старика они миновали один цветок и приблизились к следующему, также повернувшему уже чашку в их сторону. Горький запах усилился, Элоиз почувствовала сонливость, в голове зашумело. Ноги как-то сразу стали чужими, передвигать их оказалось очень трудно, но руки пока слушались, и девушка покрепче схватилась за ногу раненого. Пси-Соо оказался более устойчив к ядовитому запаху и уверенно продолжал отступать, не выпуская брата. В какой момент старик перестал кричать, никто не заметил.

Оказавшись наконец на некотором расстоянии от всех цветов, которые удалось заметить, Эль остановился и оглянулся. Пси-Соо и Элоиз были совсем рядом, но Туу-Пси остался лежать в траве, в опасной близости от плотоядного растения.

–  Что с ним будет?
– спросил Эль у Пси-Соо, прикидывая про себя, не к лучшему ли произошедшее.

–  Цветок подтянет отца к себе и будет всасывать несколько дней… - На воина было жалко смотреть.
– Надо попробовать… Только у меня в голове гудит… Пойдешь со мной?

–  Ну… - Эль повернулся к опустившейся на землю Элоиз, все еще сжимающей ступню раненого.
– Ну, хорошо… Только, если станет совсем туго, я его брошу.

Вместо ответа Пси-Соо, чуть покачиваясь, побежал к лежащему отцу, Эль последовал за ним. Девушка, казалось, ничего не заметила. Туу-Пси лежал на спине, широко раскинув руки и блаженно улыбался. Один отросток, уже почти коснувшийся колена, охотник успел тут же перерубить мечом, но второй прочно обхватил запястье старика и теперь медленно натягивался, прочерчивая по траве прямую линию от тела к цветку. Запах стоял настолько густой, что у Эля заслезились глаза, а земля под ногами качнулась так сильно, что перерезать путы ему удалось только со второй попытки. Пси-Соо, раскачиваясь, точно в каком-то дивном танце, ухватил Туу-Пси за ногу и потащил куда-то вбок, совершенно не разбирая дороги.

Стараясь не думать о том, что могло оказаться под ногами, Эль догнал его, взялся за вторую ногу и попробовал сменить направление движения. Едва не разорвав несчастного старика, они наконец стали медленно продвигаться к Элоиз, которая и сама бежала навстречу, размахивая руками. Втроем они долго, мучительно долго тащили неподвижное тело, то падая, то снова поднимаясь, и время как будто остановилось, а трава превратилась в море, которое текло им навстречу и не давало продвинуться ни на шаг.

Они пришли в себя все сразу, когда застонал старик. Туу-Пси стоял на коленях и раскачивался из стороны в сторону, глядя на свою кисть, крепко обхваченную не сдающимся жгутиком и приобретшую мертвенный, фиолетово-синий цвет. Пси-Соо подбежал к отцу и обнял его, лежавший на некотором отдалении Пси-Раа медленно подполз к родным. Конечность, отсеченная клешней скорпиона, не обязательно означает смерть степняка, по крайней мере, если это рука, но этот случай был особенным - зловещие багровые пятна распространились почти до самого плеча.
– Я могла бы попробовать отсечь ему руку… - негромко сказала Элоиз присевшему рядом охотнику.