–  А ты кто?
– спросил он, обойдя вокруг странного существа.
– Вроде человек, а чего-то не хватает… Может, тебе рыбы откусили что-нибудь?

–  Я не имею пола, - спокойно проговорил мутант, в то же время недовольно покосившись на свою чуть кровоточащую руку.
– Я не мужчина и не женщина, я - не человек. Мое имя Бияш, и я хозяин этих мест. Я хочу, чтобы вы ушли.

–  Мы и хотим уйти, - сказал из-за спины Бияша Эль.
– Вот по этой лестнице. И больше ты нас не увидишь!

–  Я не хочу, чтобы вы оставались в Монастыре, - оборвал его мутант.
– Эта земля принадлежит мне. Уходите.
– Мы не можем уйти!
– упорствовал степняк.
– Вниз по течению реки подземный водопад, мы погибнем.

–  Так уйдите вверх по течению… - Бияш повернулся к охотнику.
– Или вниз… Впрочем, все равно. Я решил, что вы умрете, мои слуги уже идут сюда. Человеческий век короток. Ты умрешь первым.

–  Постой, постой!
– отступил Эль, заталкивая поглубже за пазуху сопротивлявшуюся Глуви.
– Ты не выслушал нас! Мы хотим стать твоими слугами, очень просим тебя о милости. Бияш задумался, склонив голову. Удивленные словами Эля, степняки и выходцы из леса озадаченно перешептывались, поглядывая на Элоиз. Девушка поигрывала мечом в руке, не зная, что и сказать. Наконец мутант вздохнул и указал пальцем на охотника.
– Ты - слуга Предка, как же ты можешь служить мне?

–  А я предам Алекса, вот и все, - развел руками Эль.
– Мы для этого и пришли сюда. Успели бы раньше, но твои слуги испортили дорогу от перевала. Это ведь твои слуги, карлики в железных шлемах, да?

–  Да… - кивнул Бияш и тяжело вздохнул.
– Ты не лжешь мне, степной дикарь?.. Думаю, что лжешь… Впрочем, у меня довольно слуг, мне ни к чему пополнение. Вот разве только… - Мы готовы служить тебе во всем!
– Охотник сделал шаг вперед, приблизившись к чудовищу вплотную.

–  Разве только ты знаком с теми людьми, что поселились в Монастыре… Постой… - Бияш приложил руки к голове и закрыл глаза.
– Я не знаю, известны ли мне эти люди, господин! Я должен сначала на них посмотреть!

–  Да ты его брат… Попытка обмана… Сюда!
– Мутант неожиданно открыл глаза и заревел так, что все люди в пещере присели.
– Слуги!
– Господин?..
– в ужасе припал на колено Эль и тут же вскочил, вонзая в живот мутанта копье. Лесные люди будто того и ждали, засвистели стрелы. Удивленная таким поворотом событий, девушка застыла с мечом в руке, не решаясь приблизиться к вздрагивающей под выстрелами фигуре мутанта. Степняки хотели было присоединиться к избиению, но в этот момент в зал, дробно топоча ногами, стали вбегать карлики. Их лица под железными, украшенными рожками шлемами, ничего не выражали, руки сжимали маленькие молоты.

Элоиз пришлось забыть о бессмертном Бияше, полностью положившись в отношении его на охотника, и повести степняков за собой. Первым навстречу карликам выступил оказавшийся ближе других Дорни. Без каких-либо осложнений нанизав первого противника на копье, он довольно хохотнул и попытался извлечь оружие обратно, но умирающий молотобоец крепко ухватился за древко маленькими цепкими ручками. Упершись ногой в не желающего быстро умирать строптивца, степняк замешкался и оказался в окружении. Молоты стали подниматься и опускаться с удивительной быстротой.

Вопли Дорни, прикрывающего голову раздробленными руками, заставили степняков вспомнить о единстве. Племя мгновенно собралось возле Тины и Элоиз и так же стремительно рассредоточилось в подобие цепи. Пожиратели Гусениц привыкли дорожить жизнями членов своей маленькой семьи.

–  Не давайте им навалиться кучей!
– выкрикивала Элоиз, которой, с ее коротким мечом, труднее всех было приблизиться к строящимся карликам.
– Колите и отскакивайте!..

Но степняки не собирались отскакивать, они пробивались к продолжавшему верещать Дорни. Проще всего оказалось не убивать маленьких воинов, а сшибать их с ног по нескольку сразу ударами древка. Только прорвавшись к раненому соплеменнику и, в свою очередь, оказавшись среди десятков размеренно поднимающихся молотов, охотники поняли свою ошибку. Кучке женщин, оставшихся возле Элоиз, ничего не оставалось как отступать к плотам от все прибывающих в зал карликов.

Между тем, исколотый стрелами Бияш, зажимая обеими руками распоротый копьем охотника живот, опустился на колени и следил за битвой степняков и карликов. Видимо, за собственную жизнь мутант совершенно не опасался. Эль с разбегу ударил его в спину, лезвие с хрустом прошло сквозь толстые мышцы, но и тогда чудовище не оглянулось.

–  Вы все умрете… - пророкотал Бияш и пополз навстречу своим слугам.
– Бессмысленное беспокойство…

–  Очень мало крови из него вытекает, - пробасил Таффо, выпустив последнюю стрелу.
– Может быть, все-таки поднимемся вверх по течению, пока нас всех не поубивали?.. Лохматые великаны мне больше этого лысого нравятся: они и на людей сильнее смахивают, и умирают совсем по-человечески.

–  Нельзя!
– закричал на него маленький охотник, и лесовик испуганно отступил.
– Нельзя! Там, в Монастыре, Клас, там… А Бияш все равно нас убьет!

–  Да ты не кричи, - попросил его Локки, спуская тетиву и глядя, как Бияш легко выдергивает на четверть вошедшую в висок стрелу.
– Ты скажи, что делать-то нам теперь?

–  

Эль затравленно огляделся. Карлики подходили все ближе, тесня толпой женщин из числа Пожирателей Гусениц, мужчины оказались окружены в середине зала. Каменные своды, сохнущие на берегу плоты, река… Охотник бросился к могучему телу Бияша и попробовал сдвинуть его с места, поддев копьем. Мутант, застонав, чуть перекатился.
– В реку, к рыбам его нужно сбросить, скорей!
– Зачем?
– удивился Локки, но Таффо уже схватил его за рукав и потянул за собой. Присоединившись к степняку, пятеро сильных лесных людей быстро поволокли слабо упирающегося Бияша к воде. Мутант барахтался в их руках, то и дело сдавливая мощными ладонями горло кого-нибудь из бойцов, но каждый раз вынужден был выпускать его под сыплющимися ударами. Падая в воду, он ухватился за ногу Таффо, что-то рыча, и, уже пожираемый всплывшими рыбами, попытался выбраться обратно. Лесовик хладнокровно вытащил из-за пояса топор и несколькими сильными ударами отрубил чудовищу кисть.