–  Не должен был - не значит, что не выжил.
– Эмилио заковылял на кривых ногах обратно к Рондо.
– У Питти удивительная способность выживать, уж я-то знаю. Скорее, странно, что мы без него выжили. Возможно, его взяли в плен, а теперь он сбежал и пробирается в Лес. Как ты думаешь?
– Никак, - признался Олень.

–  Примерно этого я и ожидал… А вот я иногда думаю. И теперь я думаю, что нам пора ехать. Старик, что смертоносцы?

–  Летают со всех сторон… - проворчал Лаа-Пси, прислушавшись к чему-то внутри себя.
– А вот из Песчаных Пещер они ушли! Можем туда ехать!
– Можем, но не поедем, - Эмилио уже сидел на коне.
– Тронемся в Лес, прямо за ними.

–  Да вы что?!
– возмутился старик.
– Я же кашляю! Мне хоть ночь поспать в сухости, хоть подкормиться! Там же поубивали всех, чего вы боитесь?

–  Полезай, - мрачно приказал ему Локки и, не дожидаясь ответа, чуть ли не подкинул Лаа-Пси в воздух.
– Едем, Эмилио, в Лес, ты прав. Через Степь все равно не пробраться, раз смертоносцы повсюду в своих шарах летают. Хватит с огнем играть. Заберемся в самую глубь, к Болотам, и отсидимся всей ватагой, пока паучье грызться будет.

–  Там разберемся, - мотнул хвостом Эмилио, хлестнув по лицу несчастного старика.
– Сперва поищем еще следов присутствия нашего неубиваемого друга.
– Вот дождетесь, помру, и конец вам всем… - мрачно пообещал Лаа-Пси.

Рондо поскакал, не спеша набирая ход. Очень скоро под его ногами зашуршал песок, потом вдалеке показалась гора, постепенно становились различимы огромные валуны, из которых она состояла. Лаа-Пси вытянул тощую шею, стараясь разглядеть жителей.

Он твердо знал, что пауки за такое короткое время пребывания в Песчаных Пещерах не сумеют добраться до всех - слишком сложны внутренние лабиринты, слишком узки проходы. Если бы Эмилио и Локки согласились остановиться здесь хоть на ночь, хоть на полночи, Лаа-Пси сумел бы вернуть себе власть и вырваться из унизительного рабства. Даже если его брат жив, авторитет Чее-Пси потерял после того, как смертоносцы отыскали селение.

Но, увы, Эмилио и не подумал остановиться, даже не обернулся на отчаянные вопли старика. Из просветов между валунами выглядывали испуганные лица. Они помнили о визите этих ужасных, высоких и сильных людей на еще более ужасных животных. Узнали они и Лаа-Пси, который только и сумел, что подарить соплеменникам долгий и тоскливый взгляд.

–  Все, успокоился?
– похлопал его по плечу Локки.
– Не спи, смотри и слушай. А то нагоним этот отряд, и будет нам всем весело.

–  Не нагоним, пауки бегут очень быстро, - вздохнул Лаа-Пси.
– Дался вам этот Лес! Вот перекусают вас шатровики - будете знать!

–  Хватит ныть, - зевнул Локки.
– Ох, неужели я скоро опять пешком буду ходить? Сманил ты меня в эту разведку, Эмилио, а толку никакого.

–  Есть толк. Теперь мы знаем, что в Горы нам дороги нет, - обернулся латорг, опять ударив пышным хвостом волос старика.
– А еще мы знаем, что драка у раскоряк назревает нешуточная. Тут уместно вспомнить одну нашу легенду, в которой есть такие слова: «Когда белый скорпион споет свою первую песню, то никто не поймет, что это означает. Но уже то, что белый скорпион начал петь, стоит знать». Если хочешь, я расскажу тебе всю эту историю, и ты поймешь еще лучше…

–  Нет-нет, не хочу!
– довольно грубо заорал Локки, который знал пристрастие Эмилио к сказкам своего народа.
– Просто едем в Лес, к ватаге, да еще, может, Питти прибьется - вот тогда попляшут паучки!

Сороконожка нашлась нескоро, только когда уже совсем стемнело. Питти пребывал не в самом хорошем расположении духа из-за недопонимания со стороны Эля, и поэтому пренебрег излишней осторожностью. Он просто остановил тварь, подавив ее волю, а потом наступил на нее ногой и глубоко вонзил нож у основания головы насекомого. Как и всегда, перед смертью тварь смогла сбросить с себя насланное наваждение, рванулась, попробовала достать врага жвалами, но шаман отступил, даже не особо спеша. Ведь его хранят духи! Что-то Питти совсем забыл об этом в последнее время.

Когда ядовитая гадина перестала извиваться, шаман воткнул нож ей под жвалы и вскоре держал в руках две маленькие, но не менее опасные, чем у скорпиона, железы. И все же смертоносца это убить не может… Природа будто старалась создать неуязвимое существо. Зато шаман догадался смешать два самых сильных из доступных ему ядов с соком лесного ядоцвета. Увы, даже это не могло погубить взрослого восьмилапого, хотя на долгое время полностью парализовывало - достаточно, чтобы подойти с копьем или топором и добить врага.

–  Что ж, осталось добыть в Лесу милое растение, и можно воевать с северянами, - сказал Питти скорпиону, осторожно приближавшемуся на запах крови.
– А тебе, брат, повезло. И жив останешься, и покушаешь.

Он двинулся обратно к отряду, пройдя в нескольких шагах перед поднятыми клешнями скорпиона. Или Питти не тот, кого в Лесу звали не иначе, как сумасшедший шаман? Приятно вспомнить старые привычки и не заботиться ни о ком, кроме рода человеческого в целом. Хватит стараться выжить во что бы то ни стало, потому что его вечно ждет кто-то, кто без него пропадет! Поиграли - и хватит. Вот только жаль Рокки, попугайчик был искренне привязан к хозяину.