В глазах Кристины появился ужас.

– Боже милостивый, прости, я не должна была говорить это.

Саванна засмеялась и пригубила вино.

– Все в порядке. Я понимаю. Помню еще то время, когда тридцатилетние казались мне стариками и старухами. Но почему они ушли без тебя? Это не очень красиво.

– Я сказала им, что подожду, пока ты вернешься и допьешь вино, а потом мы встретимся с ними в другом баре в двух шагах отсюда. Кажется, там есть караоке.

– Очень мило с твоей стороны, но, возможно, я на этом остановлюсь. Ты иди к друзьям, а я вернусь в мотель. Больше не хочу пить. – Саванна показала на свой полный бокал с вином. Она по сравнению со студентами чувствовала себя действительно старой. Лиз все время хихикала и при каждом удобном случае забиралась Натану на колени. Ее брат Джеймс вылетел за неуспеваемость из Пенн Стейта и понятия не имел о том, что делать со своей жизнью, кроме как напиваться, тусоваться и вести себя так, будто весенние каникулы будут длиться вечно. Его лучший друг Натан казался более зрелым, но совсем чуть-чуть, раз он охотно участвовал в глупейших затеях Джеймса. Не то чтобы Саванне они не нравились, просто она поняла: то, что кажется забавным, когда тебе девятнадцать, уже не является таковым в тридцать лет.

Или, возможно, просто жизнь в тридцать лет становится гораздо серьезнее, чем раньше. Вы осознаете, что она не будет длиться вечно, и многое, на что, как вам казалось, у вас еще достаточно времени, становится неосуществимым.

– Нет, – покачала головой Кристина, прерывая философские размышления Саванны. – Я думаю, тебе надо пойти со мной.

Саванна заправила за ухо прядь волос и посмотрела на бокал.

– Зачем тебе это? – спросила она.

Кристина вытолкнула ее из кабинки сильным ударом локтя.

– Ты такая печальная, а должна бы веселиться. Сегодня как-то тоскливо. – Она подняла руки и рассмеялась, а потом стала тереться бедрами о бедра Саванны, пока Саванна не расхохоталась и не велела ей прекратить.

Когда они оказались на улице, Саванна положила руку на плечо Кристины, словно они были лучшими подругами, а не познакомились два дня назад. Это Саванна тоже помнила с колледжа – когда молодые люди впервые оказываются далеко от дома, они очень быстро сходятся. У них много общего: долгие часы занятий, необходимость пройти курс без постоянных напоминаний о том, что это совершенно необходимо, учителя, которые порой очень строги, и кажется, их единственная цель – вытурить тебя из колледжа. Само собой, необходимо научиться вовремя сказать себе «довольно», имея безграничные возможности веселиться и развлекаться.

Саванна с Кристиной дошли до ближайшего бара, откуда вывалилась целая толпа. В небольшом вестибюле гулял теплый ночной ветер, стены поднимались и опускались, как двери гаража. В зале все кричали и визжали, молодой блондин в ковбойской шляпе и сапогах пел «Разбитое сердце», и слова песни медленно появлялись и исчезали на большом телевизионном экране.

– Я не думала, что твоим мальчишкам понравится бар в стиле кантри, – сказала Саванна, когда они с Кристиной протолкались к своим знакомым.

– Кантри – это совсем неплохо, – пожала плечами Кристина. – Но мы пришли сюда ради караоке. Ты поешь?

Саванна вздохнула.

– Я не пела лет с двенадцати, по крайней мере на людях, – призналась она, вспомнив, какому унижению подверглась на фестивале талантов в Мэпл-Рэпидз.

– А какую музыку ты любишь? – поинтересовалась Кристина, когда они остановились около сцены.

– Рок восьмидесятых. Ну, ты знаешь, «Бон Джови», Ван Хален, «Деф Леппард», «Пойзон», ну и вещи не такие уж жесткие: «Эйр Сапплай», «Ар-И-Оу Спидвэгон», Рик Спрингфилд. Мы с сестрой выросли под эту музыку. Надевали туфли родителей и пели дуэтом. Глупо, конечно, но у нас не было тысячи телевизионных каналов, как у вас. Нам приходилось самим себя развлекать, – пошутила Саванна.

– Вам, старикам, кажется, у нас все просто, – ответила Кристина шуткой на шутку. – Но у нас не было спутникового телевидения, пока мне не исполнилось десять лет. Ты не можешь представить, какой шрам на моей душе оставило это обстоятельство. – Она хлюпнула носом, и Саванна похлопала ее по плечу.

– Очень смешно.

Кристина взяла подвешенную на цепочке дощечку и что-то на ней нацарапала. Затем повернулась к Саванне и улыбнулась.

– Следующую песню поем мы, – сказала она.

– Что? – Саванна не верила своим ушам.

– Будет весело. Я тоже знаю некоторые песни восьмидесятых. Нам их играли в старших классах на вечерах «Песни прежних лет».

Саванна закашлялась, долго старалась восстановить дыхание и не успела отказаться. А когда она обрела способность нормально дышать, то поняла: ей действительно хочется оказаться на сцене. Что с того, что она уже не юная девушка? Зато теперь она не столь наивна, чтобы думать, будто среди публики найдутся искатели талантов.

– Ты знаешь песню группы «Бон Джови» «Жизнь в молитваx»? – шепнула Саванна Кристине, когда мужчина в наушниках выкрикнул их имена и махнул рукой, чтобы они поднимались на сцену.

– Конечно, – улыбнулась Кристина и взяла микрофон. – Мы это сделаем!

Саванна посмотрела на нее и кивнула, расправив плечи и готовясь одержать победу над своим возрастом.

– Да, мы сделаем это, – прошептала она еле слышно. Затем свет приглушили, и может, Саванне это только показалось, но толпа притихла, когда раздались первые звуки мелодии.

Саванна закрыла глаза в страхе, что когда вновь откроет их, то окажется на сцене в Мэпл-Рэпидз – одинокая девочка, мечтающая стать звездой. Но, подняв голову и начав петь, она услышала, как ее голос был подхвачен другим голосом. Она повернулась и посмотрела на Кристину, а затем начала выделывать все те движения, которые они с Пегги так долго тренировали. Какое-то мгновение Кристина была слегка ошарашена, а затем начала отчаянно подыгрывать, и так они добрались до конца песни. Когда смолкла последняя нота, Саванна замерла на сцене, тяжело дыша. Она подняла голову и окинула взглядом зал, слыша лишь тишину и удары собственного сердца.