— Но ведь ты можешь что-нибудь изменить. Или?

— Кое-что могу.

— Тогда сделай так, чтобы… — Афродита вновь замялась.

— Чтобы твой царь остался жив?

— Да.

— И тогда?

— И тогда я приду к тебе.

Зевс тихо рассмеялся и, взяв рукою ее голову, точь-в-точь, как это любил делать Леонид, заглянул в аквамариновые глаза. Его огромные зрачки были подобны черной бездне, Афо буквально утонула в них, цепенея от сладкого ужаса. В этих глазах была скрыта тайна мира, нет, пожалуй, многих миров.

— Я приду к тебе, — шепотом повторила она и медленно потянулась к твердым губам мужчины. — Я приду…

Она закрыла глаза, ожидая почувствовать вкус поцелуя.

И в то же мгновение вздрогнула, возвращаясь к реальности, так как Громовержец чуть встряхнул ее.

— Ты даришь мне свое тело, — прошептал он, почти касаясь губами нежных уст. — А мне нужна вся ты, и душой, и телом — страстная, любящая, преданная, пусть даже мучительно недоступная. Лишь тогда любовь упоительна. Я возьму тебя, когда ты отдашься мне целиком. Мне не нужно твое изумительное, желанное, сладкое, словно грушевый сок, тело, пока твоя душа принадлежит Воину. Я хочу обладать тобой всей.

— Спаси его, — шепнула Афродита, прижимаясь к широкой груди Зевса.

— Он сам не хочет этого. К тому же уже поздно. Уже начинают блекнуть листья. Но как же я люблю тебя, моя Леда!

Зевс задрожал, с трудом удерживаясь от искушения впиться поцелуем в страстные, чуть припухлые губы. Афо не оттолкнула его. Она стояла, по-прежнему тесно прильнув к Громовержцу всем телом, и ей начинало казаться, что от этой могучей фигуры веет чем-то неестественным, чего не должно быть. Нечто… И она вдруг поняла, что сердце Зевса бьется неестественно медленно, резкими глухими толчками. Тук-туук-туук. Словно удары теряющего ритм метронома. И глаза… Они то отпускали, то захватывали в свои тенета вновь. Эти глаза могли погубить, могли подарить неизведанное блаженство.

— Пусти меня, — наконец попросила Афродита и Зевс исполнил ее просьбу. Неохотно, но отпустил.

Богиня оправила хитон и несколько раз глубоко вдохнула, успокаивая мечущийся молоточек сердца. Сердца…

— У тебя почти не бьется сердце, — негромко сказала она, отводя глаза в сторону.

— Бьется, но много медленней. Я же сказал тебе, что не такой как все прочие — боги или люди. Я пришел оттуда. — Зевс указал на звезды. — Вы рождены энергией земли. Твой царь тоже оттуда.

— Неправда. Его сердце бьется в такт с моим.

— Да, почти в такт. Это потому, что он не смог покорить время. Но он оттуда. Поверь мне на слово. Некогда он пришел в этот мир со мной. Много лет прошло с тех пор. Он сменил сотни обликов. Ты же сама знаешь, что он был Диомедом, Ясоном. А еще он был Тесеем, Ликургом, Филостратом, великим богатырем Гортом. А перед этим его звали Сети и Ашшурбанипал. Разве в имени дело? Дело в прожитой жизни. Он прожил свои со вкусом, проливая кровь, но не грязь. Он и уйти хочет со вкусом. Я не могу помешать ему в этом. Не могу и не хочу.

И Афродита поняла, что Громовержец произнес приговор человеку, которого она без памяти любит.

— Если он умрет, я возненавижу тебя, я возненавижу все!

— Это не имеет значения. Что потеряю я? Твою еще не завоеванную любовь, но взамен я получу весь мир. Власть слаще любви. — Зевс повысил голос. — Обладая властью, можно получить все, что желаешь, даже любовь.

Афродита натянуто рассмеялась.

— И это говоришь ты, проживший несчетное число жизней. Неужели ты сам веришь в то, что говоришь? Неужели ты еще не понял, что настоящую любовь не купить ни за какие сокровища? Она должна прийти сама. Неужели…

— Понял, — прошептал Громовержец. Горечь была слышна в его голосе. — Только не жалей меня, — поспешно добавил он. — Не стоит.

Это был странный разговор. Пока они смотрели в глаза друг другу, луна спряталась за черную пелену облаков. Тогда Зевс развел руки в стороны, и тучи исчезли, позволив богам вновь любоваться лунной дорожкой.

— Как бы я хотела сейчас пробежаться по ней! — шепнула Афо.

— Так беги!

— Но это невозможно!

— Для нас нет ничего невозможного. Если мы можем парить в воздухе, то почему мы не можем ходить по воде? Беги!

И Афо побежала. Она отталкивалась изящными ножками от упругого воздуха, по щиколотку утопая в пушистых облаках, окутывавших склоны Олимпа. Сорвав на бегу прозрачный хитон, богиня швырнула его вверх и он повис у звезд, похожий на диковинную туманность, одну из тех, в которых растворяются жемчужины звезд. В воздухе раздавался радостный девичий смех, разрывавший тишину хрустальными колокольчиками. Зевс бежал следом, готовый в любое мгновение подхватить ее на руки, если она вдруг оступится. Ловко сбежав по обрывистому берегу, Афо вошла в воду и поплыла. Вода приятно холодила разгоряченную грудь, старательно вылизывала ноги, игриво щекотала живот. Богиня наслаждалась покоем и бесконечностью черного моря.