Артабан криво усмехнулся.

— Не дури! Ты же сам видел, как она исчезла в пламени, рожденном Черным Человеком!

— Исчезла… — протянул гость. — Но это не означает, что умерла. Меня не оставляет чувство, будто она все еще здесь, совсем рядом, может быть, в соседней комнате.

Гость вновь посмотрел туда, где затаилась Таллия. По телу ионийки потекли струйки холодного пота.

— Ты полагаешь, я бы не узнал ее? — спросил Артабан.

— Нет. Я не думаю, что ты столь глуп и беспечен. Но ты мог узнать ее!

— И не сказал тебе…

— Точно, — процедил гость.

— Ты обижаешь меня, — медленно выговорил вельможа. — Мы вместе не один год и, кажется, я не давал поводов сомневаться в моей честности и преданности тебе. Если не веришь моему слову, можешь сам пойти и удостовериться, что на постели спит несмышленая девчонка!

Гость поднял над головой правую руку, ища примирения.

— Не горячись. Я верю тебе, Гумий. Но я чувствую ее дыхание. Я ведь еще помню, как она дышит…

Он замолчал — пауза была долгой, — затем спросил Артабана:

— Расскажи, что нового у тебя?

— Все идет по плану. Через десять дней передовые отряды достигнут Геллеспонта, через двадцать мы будем на том берегу.

— Царь?

Хазарапат хмыкнул и почесал подбородок.

— После твоих визитов послушен, как ребенок. Лишь изредка пытается фрондировать, назначая на посты угодных себе людей.

— А ты?

— Это мои люди.

Маска ощерилась холодной улыбкой.

— Молодец! Твоя задача довести войско до Эллады. Об остальном позаботимся мы. — Гость вновь замолчал и внимательно посмотрел в глаза Артабану. — Ты давно не был у меня. Почему?

— Не так-то просто отлучиться из дворца, где за тобой следят сотни глаз. И без того многие меня подозревают.

— Это не ответ.

— Прими какой есть.

Гость привстал. Его огромная фигура нависла над вдруг ставшим крохотным Артабаном.

— Гляди, не вздумай затеять свою игру! Это плохо кончится. Мы раздавим тебя!

— К чему эти угрозы? — спокойно спросил вельможа. — Ведь ты прекрасно знаешь, что я на вашей стороне.

— Поэтому я и доверяю тебе. — Гость повернул голову к окну. — Скоро рассвет. Мне пора.

— Ты спешишь?

— Не очень. Но я должен покинуть это место еще до того, как в заоблачных горах взойдут первые лучи солнца. Неписаные правила игры. День — время Ахурамазды, ночь — время Аримана. Знаешь, — спокойным тоном продолжал демон тьмы, — а ведь нас подслушивают!

— Кто? — хладнокровно поинтересовался Артабан.

— Твоя женщина.

— Чепуха! А если даже и так, что она поймет? Ведь мы говорим на языке древних.

— Я не люблю, когда суют нос в мои дела!

Ариман резко поднялся из-за стола и направился к двери, за которой притаилась Таллия. Вне себя от страха девушка метнулась на ложе и поспешно набросила на себя покрывало. К счастью, ее тело было стремительным и легким — гость не успел ворваться в комнату, ложе не выдало ионийку скрипом.

Ровно дыша, Таллия старательно притворялась спящей. Чуткие пальцы Аримана коснулись ее тела.

— Она спит, — послышался голос хазарапата. — Тебе почудилось.

— Мне никогда не чудится! — прошипел Ариман.

— Ну, если хочешь, можешь проверить. Заодно убедишься, не тешу ли я себя любовью призрака той, чье тело истлело в пламени.

— Я верю тебе на слово. Но какое знакомое тело. Словно я когда-то уже любил его. В другой жизни. Я завидую тебе, Заратустра!

— В тот день, когда падет Эллада, я подарю тебе эту женщину.

— Ловлю тебя на слове. Прощай, ночь уже уходит.

Послышалось шипение, затем наступила тишина.

— Он ушел, — негромко сообщил Артабан.

Таллия со вздохом облегчения откинула покрывало.

— Он едва не узнал меня.

— Да. У него очень хорошая память. Ты все слышала? — Таллия кивнула головой. — Ты неисправима.

Ионийка поднялась с ложа и заглянула в глаза Артабана.