Атланты вошли в ангар. Вставшая у входа Герра преградила путь сунувшимся было следом уру. Они покорно остановились, лишь Анко-Руй попытался пройти дальше. Герра навела на него бластер, но Инкий почему-то крикнул:

— Пропусти его!

Герра недовольно посторонилась, и Анко-Руй прошел в святая святых храма Солнечного Ягуара.

Ракета была исправна. Дикари, пытаясь сломать адское изобретение пришельцев, лишь слегка поцарапали обшивку, Инкий набрал комбинацию цифр, и люк, щелкнув магнитами замка, открылся.

— Они хотят крови, — сказал Инкий на атлантическом, — они получат ее! Садитесь! И ты, — крикнул он Анко-Рую, видя, что тот нерешительно мнется перед титановым монстром.

— Но радиация губительна для него! — воскликнула Слета.

— За десять минут с ним ничего не случится! А десять минут — это много, даже слишком много. Садись!

Анко-Руй послушно залез в механическую махину. Генераторы солнечных батарей распахнули двери шлюза, взревели двигатели, и ракета взмыла в небо.

— Воолий — крикнул Инкий сидящему за штурвалом товарищу — Держи курс на казармы!

— Но там же наши!

— Ты помнишь, что сказал Командор, когда взрывал Дом Народа? Наши все умерли. Там мразь, которую нужно смешать с землей!

Инкий включил настройку лазерной пушки, снятой когда-то с «Марса».

— Скорость меньше… Огонь — крикнул он сам себе.

Анко-Руй, немного отошедший от ужаса первых минут полета и внимательно смотревший в иллюминатор, видел, как массивные многотонные стены казарм вдруг осели и рухнули, подняв гигантское облако пыли. Следом расстрелу подверглись кварталы янакона. Луч превратил глиняные хибарки в мертвый спекшийся камень.

— Теперь к Пуна-Пунку!

Накренившись, ракета сделала резкий поворот и понеслась к гигантской пристани, кишевшей спасающимися бегством кечуанами. Они захватили суда и пытались уйти морем.

Первый импульс обрушился на тех, кто метался у края пристани. Он был краток и, прочертив глубокую борозду, ушел в море. Оставшиеся в живых кечуане бросились искать спасения в воде или назад в город, где их встретили подошедшие с морской базы отряды лучников.

Импульс! Корабль, доверху набитый кричащими людьми, вспыхнул словно факел. Ракета с ревом пронеслась над морем и начала закладывать новый вираж.

Импульс! Импульс! Импульс! Корабли разлетались огненными тюльпанами, вода кипела и брызгала паром.

— Может, хватит? — спросила Слета, осторожно трогая плечо любимого.

— Ну нет! — Очередная вспышка.

Море покрылось обломками, кое-где чернели головы барахтающихся в воде людей.

— А теперь — вокруг Города!

Лишь опоясав Город огненной стеной, Инкий успокоился. Ракета вернулась в ангар.

Когда атланты вышли из ворот храма, вокруг было море. Море коленопреклоненных людей.

Стража у ворот Дворца почтительно расступилась, и Эмансер, едва сдерживая радостную легкость шага, буквально выпорхнул наружу. Статуя Командора, так подавившая его своим величием в первый раз, гладкий, словно вылизанный, базальт площади — Эмансер знал секрет его обработки, набережная, у которой жмутся несколько лодчонок. Спустившись по ступенькам, Эмансер подошел к одной из них и полез в мешочек за контрольным жетоном, но лодочник — черноглазый безусый парень — поспешно воскликнул:

— Не стоит утруждать себя, мой господин!

— Ты меня знаешь?

— Да — Лодочник угодливо согнул спину.

— Но откуда?

— Нас… — начал парень и осекся.

«Как мало я знаю об этом городе» — подумал Эмансер и приказал:

— Ну ладно, вези меня в порт, к морю.

— Слушаюсь, мой господин.

Весла плеснули воду. Потянулись земляные кольца, каналы, башни, часовые, которые, не дожидаясь предъявления контрольного жетона, пропускали лодку дальше, и Эмансер поразился, насколько четко и отлаженно работает механизм Города. Лодочник, несколько раз безуспешно пытавшийся заговорить с Эмансером, угрюмо молчал и, кажется, был рад, когда необщительный пассажир велел подчалить лодку к ближайшему молу. Здесь Эмансер вылез из шаткой посудины и с беспечным видом направился вглубь гавани — туда, где виднелись высокие сторожевые башни. За башнями было море, свободное от кораблей и портовой шелухи, за башнями была свобода.

Как только кемтянин зашел за ближайший мол, лодочник выскочил из своей лодки и бросился бежать к невысокой голубой будке. Там сидел человек в сером с двумя зелеными полосками хитоне. Лодочник предстал перед ним.

— Ну что — спросил сидящий, ковыряя пальцем во рту.

— Он пошел в сторону военных молов. Как мне кажется, он хочет бежать из Города.

— Пусть попробует — усмехнулся серый — Нейроошейник. О чем он говорил?

— Он не стал вступать со мной в разговоры.