Адмирал Сирд был обыкновенным выскочкой. Без чести, без совести и даже без храбрости. Для многих было загадкой, как он вообще ухитрился занять пост адмирала Внутренней эскадры. Считалось, что ему протежирует Динем, что очень удивило бы последнего, узнай он о бытующем на Атлантиде по этому поводу мнении.

Отличительной чертой адмирала было то, что он постоянно колебался. Вот и сейчас он метался меж двумя огнями. С одной стороны он жаждал насолить Титанам, с другой он опасался за свою шкуру, не слишком веря, что пиратские эскадры, пусть и вдвое превосходящие флот атлантов, способны одолеть непобедимые пентеры Динема. Сирд метался по каюте, не обращая никакого внимания на вопрошающие взгляды помощников. На недоуменные запросы с кораблей «почему не вступаем в бой?», он велел отвечать, что ждет сигнала.

— И вообще, все идет по плану! К чему волноваться?

Радиофон меж тем молчал, повергая Сирда в сильнейшее сомнение. Уж не справляются ли там эскадры Динема и Эвксия без его помощи? В таком случае следовало немедленно поспешить на помощь Динему, снимая с себя подозрения. Был момент, когда адмирал был готов отдать приказ начать охват пиратского флота, и его сдерживали лишь трусость да страх перед сообщниками, многие из которых были тут же, рядом, и бросали на Сирда красноречивые взгляды.

Внезапно из гущи сражающихся кораблей выскочила быстрая аритона, на всех парусах помчавшаяся к эскадре Сирда. Это было посыльное судно Динема — Сирд узнал его. Заметив появление аритоны, немедленно раздули паруса два неприятельских корабля из отряда Корьса.

Строй внутренней эскадры нарушился. Некоторые непосвященные в заговор навархи направили было свои суда на помощь аритоне, но флагман немедленно поднял сигнал «стоять во внимании». Они и стояли, наблюдая, как пиратские триеры зажали крохотное посыльное суденышко в клещи и расстреляли из громко бухающих катапульт. Затем, не снижая скорости, победители направились к флагманской пентере.

— Какого хера ты ждешь?! — заорал Корьс атлантическому адмиралу. — Атакуй! Иди ты думаешь, что если мы проиграем, Титаны не узнают, что ты, паскуда, продался нам?

Очертя круг прямо перед носом флагмана и осыпая Сирда отборным матом, пиратская триера понеслась назад.

Эскадра заволновалась. Корабли ломали строй. Кое-кто спешил к флагману за разъяснениями, кто-то торопливо поворачивал к сереющей вдали Атлантиде.

И Сирд, наконец, решился.

На рее взвился флаг, приказывающий:

«Следовать за мной»!

Неровная толпа кораблей устремилась в тыл эскадре Динема, еще и не зная толком, что будет делать. Атаковать — да! Но кого?

Шел третий час боя. Эвксию удалось прорвать охватившую его эскадру дугу и разбить вражеский строй. Все перемешалось. Корабли метались в вонючем дыму, слепо натыкаясь друг на друга, сокрушая свои и чужие борта. Пентера Эвксия потопила уже восемь неприятельских триер, выдержав в свою очередь четыре таранных удара. Трещали кожаные манжеты, раздираемые новыми веслами, падали на палубу окровавленные эпибаты, а Эвксий, похожий на неподвижную черную статую, все так же стоял на носу своего судна.

Вот кормчий направил пентеру на новую жертву. Кемтянин, однако, оказался ловким, увернулся от тарана и припал к флагману бортом. Взвились кошки, проворные кемтяне повисли на фальшбортах. Эпибаты спихивали их копьями и мечами. Эвксий видел, как лепестковидный наконечник копья вонзился в раззявленную глотку одного из пиратов по самое основание, но несколько врагов все же оказались на палубе атлантического судна. Возглавлял их огромный, закованный в тяжелые бронзовые доспехи воин, в котором нетрудно было признать Сбира. Щедро рассыпая удары зажатыми в обеих руках мечами, Сбир прорвался на нос пентеры, где столкнулся с Эвксием. Атлант не знал, что перед ним главнокомандующий неприятельского войска, как и тот, что это — убийца Давра.

Мечи их скрестились. Противники были равны по силе и по технике фехтования, но Эвксий уступал кемтянину в той сноровке и отточенности движений, которые достигаются ежедневными тренировками. Теснимый к фальшборту, он лихорадочно искал выход. Был момент, когда противник отвлекся — на него напал эпибат — и Эвксий почти дотянулся мечом до шеи кемтянина, но спустя мгновение перерубленный надвое эпибат лежал на палубе, а атлант вжимался спиной в трещащий фальшборт, с трудом парируя сыплющиеся на него удары.

Но смерть была вложена не в эту руку. По борту карабкался однорукий капитан Маринатос. Изможденный, обессиленный вчерашней потерей крови. Но ярость толкала его, и он лез вверх до тех пор, пока не увидел черный шлем прижавшегося к борту атланта. Издав звериный рык, Маринатос схватил Эвксия за шею и потянул за собой — в море.

Разозленный тем, что противник ускользнул от него, Сбир бросился к борту, через несколько мгновений из воды показалась курчавая голова Маринатоса, торжествующе завопившего: