Удрученные и поникшие встречали пираты утро пятого дня. Надежда, забрезжившая было ночью, ночью же и рухнула. Флот был уничтожен. Жалкие остатки его, собравшиеся у мыса Южного Ветра, были не способны к активным действиям.

Взбунтовавшиеся воины-атланты начали подумывать о том, чтобы сложить оружие и, выдав зачинщиков, явиться к Титанам с повинной. Вспыхнувшие мятежи на западе были подавлены — весть об этом принесли немногие уцелевшие бунтовщики, бежавшие в лагерь Арова.

Уже не только Лисица, но и Корьс начал поговаривать об отступлении от Города. Аров предложил уйти на север — в верные ему города, на что Сирд мрачно заметил:

— Не пройдет и трех дней, как ты будешь болтаться на самом высоком кедре Фиолетовых гор.

То был момент, когда союзники, казалось, начисто лишились воли. Руки их бессильно обмякли, голова склонилась на понуренные плечи, мысли витали где-то далеко, летя на наполненных ветром парусах подальше от проклятого острова.

В этот момент, когда Меч уже был готов отдать приказ грузиться на корабли, в лагерь вошла группа пестро одетых людей. Тела их были покрыты ранами и ссадинами, обветренные лица выражали решимость. Возглавлявший пришельцев воин в бронзовых доспехах подошел к приунывшим вождям и бросил:

— Кто здесь будет Меч?

Пират даже не поднял головы, зато встрепенулся адмирал Сирд, тут же вскочивший и бросившийся навстречу предводителю.

— Слокос! Наконец-то! Давно подошли?

— Еще вечером. И вообще, мне непонятно, почему вы рассиживаетесь здесь вместо того, чтобы штурмовать Город. Время уходит.

Сирд понурил голову.

— Флот погиб. Мы не сможем взять Город Солнца.

— А зачем нам нужен флот? Или мы не стоим на твердой земле? Или вы думали прорваться к Дворцу по каналу?.. У меня четырнадцать тысяч жаждущих мести людей. С каждым часом их становится больше и больше. Скоро должны подойти низшие с угольных и медных шахт. Их гонцы уже сообщили мне, что колонны на подходе. К вечеру нас будет около сорока тысяч. Дайте нам оружие, и мы сами возьмем Город!

— У нас нет столько оружия, — очнувшись, мрачно заметил Меч.

— Дайте, сколько можете!

Но пират лишь пожал плечами.

И вдруг к всеобщему облегчению запищал зуммер радиофона. Меч, словно подброшенный пружиной, вскочил с пня и бросился к спасительной коробочке, казалось, вливавшей силу и уверенность.

— Это я, Меч!

Голос на этот раз был живой. Звонкий с язвительными переливами.

— Что же ты медлишь, пират? Или я неясно выражалась прошедшей ночью? Или, может, ты думаешь, я вытащила тебя из-под топора ради того, чтобы ты грел задницу в предвкушении сытного завтрака?

— Но, госпожа, наш флот…

— Что флот? Разбит? Я знаю. И прошу прощения, что не смогла предупредить вас о нападении. Я не знала о том, что они ушли в море. Выходит, раз нет флота, вы струсили и не идете на штурм?

— Но у нас погибло множество воинов! — попытался оправдаться Меч.

— Даже если вас осталось всего десять человек, вы должны быть под стенами. Город только и ждет легкого порыва бури, чтобы пасть к вашим ногам. Атакуйте! И немедленно! Иначе… Иначе я сделаю все от меня зависящее, чтобы вы не ушли отсюда живыми. Ставка в этой игре слишком высока.

Связь прекратилась. Меч, которого отчитали, словно мальчишку, сконфуженно улыбнулся и приказал:

— Шести тысячам кемтян переместиться на север. Эскадрам начать атаку гавани. Сирд и Лисица, отправляйтесь на корабли. Сбиру с оставшимися кемтянами и атлантами имитировать атаку восточной стороны. Я, Корьс, Аров и предводитель низших отправляемся в северный лагерь. — Голос Меча обрел былую уверенность. — Всем ждать моего сигнала!

Штурм Города начался.

Остатки союзных эскадр двинулись к гавани. Беспрепятственно миновав проход между волноломами, они увидели перед собой две вчерашних триеры. Горячо взмолившись древним богам острова, Сирд приказал кораблям рассыпаться веером и идти на охват неприятельских судов.