– Пламя Адово!

После этого возникло молчание, в течение которого слышался лишь звук потрескивающих поленьев в очаге, над которым по-прежнему висел кипящий котел.

– Черт бы побрал этих монахов, – нарушил молчание Таньги, – так дела обстоят и впрямь настолько серьезно?

– Очень серьёзно, – подтвердил Филипп, – они пытались убить меня и еще попытаются, они пытались убить мою жену и, несомненно, еще попытаются это сделать. Они убили де Вуалена, а самое худшее из всего – что они убили человека, который извещал нас о готовящихся убийствах. Я словно ослеп. Я не знаю, откуда будет нанесен следующий удар.

– Мемфиза мертва? – спросил мертвенно бледный лекарь.

– Да, друг мой, – Филипп не мог скрыть грусть в голосе, – её убили. Мы остались без нашего ангела-хранителя!

– Кто такая Мемфиза? – поинтересовался Таньги, но не получил ответа на свой вопрос. Филипп снова замкнулся в молчании.

Жорж де Крусто думал недолго. Он жаждал действий и жаждал отомстить за друга.

– Известно, где они находятся? – спросил он, но вместо Филиппа неожиданно ответил лекарь.

– Я знаю, где находится логово ордена!

– Откуда? – де Крусто подозрительно уставился на него.

– Я десять лет подряд ходил на собрания! – ответил лекарь.

– Собрания? Какие собрания? – Филипп мгновенно отряхнулся от своих мыслей.

– Каждую субботу, в полночь, мы собирались в одном и том же месте. Это установленный обычай ордена. Который еще ни разу не отменялся.

– И о чем вы разговариваете? – поинтересовался Таньги.

– Мы не разговариваем, – после короткой заминки ответил лекарь, – разговаривает только глава ордена, а все остальные должны молчать или отвечать на вопросы!

– Неплохо устроился глава вашего ордена, клянусь памятью нашей королевы! И что ж, по субботам вы отчитываетесь в своих делах, или что?

– Мы поем!

– Поете? – Таньги разинул рот от удивления. – Да. Поем!

– И что же вы поете?

– Одно и то же! Славься Анатас, отец наш! Таньги закрыл рот и пробормотал, что эти слова кого хочешь приведут в ужас. Де Крусто показалось, что он нашёл выход.

– А если атаковать их во время этих собраний? Филипп посмотрел на него, как на безумца.

– Для начала – мы не сможем войти в Париж. Там всюду полки герцога Бургундского, да и английская армия рядом. Это верная гибель, Жорж! Я сам люблю опасные предприятия, но это, которое предложил ты, – безнадежно!

– К тому же, – добавил лекарь, – вы все равно не сможете пройти туда. Убежище находится в подземелье и защищено множеством потайных ходов. Не зная их, вы не сможете даже приблизиться к месту, где проходят собрания ордена!

– Но ведь ты там был, – удивился Таньги. – Следовательно, должен знать, как туда проникнуть.

Услышав эти слова, лекарь позеленел от ужаса. У него был такой вид, как будто топор палача вот-вот опустится на его шею.

– Я не пойду туда даже под страхом смерти, – выдавил из себя лекарь.

Таньги ощутил невольную дрожь в теле, как будто испуг лекаря частично передался ему. «Что же творится в этом подземелье, если он согласен умереть, лишь бы не идти туда?» – подумал он.

– Бесполезно обсуждать эти вопросы, – сказал Филипп, – так или иначе, не в наших силах попасть в Париж. Будем думать, как бороться с орденом, а пока выкладывай, какие у тебя новости, – добавил Филипп, обращаясь к де Крусто.

– Невеселые, – отозвался де Крусто, – мои люди заметили скрытые засады близ Бретиньи. Видимо, герцогу Бургундскому надоело терпеть наши выходки и он хочет подловить нас.

– Близ Бретиньи? – почему-то с радостью переспросил Филипп, и тут же с досадой махнул рукой, – не будь этого проклятого ордена, мы бы показали герцогу Бургундскому, что такое настоящая ловушка. Но как я могу оставить город в такое тяжелое время? Ничего не остается, кроме как ждать, пока мы придумаем, как противостоять ордену. Лишь после этого я могу решиться на серьезный поход.

– А если… если, – медленно заговорил Таньги, о чем-то напряжённо думая, – а если я скажу, что могу избавить тебя от ордена?

– Таньги, сейчас не время для шуток, – раздраженно ответил Филипп.

– Клянусь честью, я не шучу, – ответил Таньги, на губах которого появилась загадочная улыбка. – Просто у меня появилась чудесная идея насчёт того, как раз и навсегда разобраться с этими тварями!

– И? – и Филипп, и де Крусто, и лекарь вытянули шеи, ожидая продолжения.

– Это моя тайна! Я не хочу говорить, как я это сделаю! Для вас достаточно будет знать, что в ближайший месяц этот орден отправится к своем отцу, как они там его называют, не помню!