Сразу после этого граф решительно и быстро начал отдавать приказы. Филипп с восхищением следил за действиями отца. Он велел всем безоружным людям собраться на площади. Более получаса ушло на то, чтобы люди выполнили это распоряжение графа. После этого граф велел своим рыцарям окружить толпу людей по всему периметру. Когда это было выполнено, беззащитные ранее люди оказались в кольце, которое охраняли арманьяки. Таким образом и только под охраной они могли быть выведены из Парижа. Все это прекрасно понимали.

Но в ту минуту, когда арманьяки собирались двинуться, удача сопутствующая им всё это время, отвернулась. На углу улицы святой Катерины появились первые ряды бургундцев, возглавляемые Гийомом де Лануа. При виде арманьяков у бургундцев вырвались крики радости.

Граф Арманьяк мгновенно оценил ситуацию. Они с лёгкостью могли избежать столкновения, но в таком случае толпа безоружных людей оставалась в руках бургундцев. Исход судьбы этих людей был бы предрешён. Граф ни на мгновение не усомнился в том, какая участь ждёт его сторонников в случае, если он покинет их. Поэтому у арманьяков оставался единственный выход. Они должны были принять неравный бой. Иного выхода не было.

– Всем, у кого нет оружия, кто не может сражаться, прижаться к стенам церкви, – громко скомандовал граф Арманьяк.

Пока люди поспешно поднимались по ступеням, арманьяки выстроились перед бургундцами, становясь преградой между ними и беззащитными людьми.

– Друзья мои, – негромко обратился граф к рыцарям, – за нами безоружные люди. Падём мы – их убьют. Сегодня ночью все против нас, но мы докажем, что мы – арманьяки.

Граф поднял руку с мечом.

– Гордость и Честь!

Рыцари в один голос громко повторили:

– Слава и Доблесть!

– Слава и Доблесть!

– Бесстрашие и отвага!

– Бесстрашие и отвага! – Вот девиз Арманьяка!

Едва отзвучало эхо голосов арманьяков, как Гийом де Лануа, словно озверелый, бросился на арманьяков. Завязалась жестокая битва. Бургундцы сразу же предприняли попытку оттеснить арманьяков назад, но арманьяки отбили атаку. Гийом де Лануа постарался шире развернуть наступление своего отряда, чтобы сполна воспользоваться численным превосходством. Он предпринял новую атаку, обрушиваясь на арманьяков, положение которых внезапно осложнили прибывшие на подмогу бургундцам горожане. Отступившие вначале, они появились слева от арманьяков и сразу же набросились на них. Арманьяки вынуждены были расширить место сражения, что для них являлось крайне нежелательным. Арманьяки стойко держались, отбивая атаку бургундцев. В общей суматохе сражения раздался голос графа.

– Ги, как только наступит передышка – отбрось их!

Монтегю понял, что граф имел в виду горожан.

Граф врезался в гущу бургундцев, изо всех сил орудуя мечом. Арманьяки с дикими криками последовали за ним. Контратака арманьяков застала бургундцев врасплох. Оставив более 15 человек убитыми, они отступили. Воспользовавшись передышкой, Монтегю с половиной отряда бросился на горожан, которые незамедлительно почувствовали на себе, что такое ярость арманьяков. Монтегю хватило нескольких минут, чтобы обратить горожан в бегство. Давя друг друга, они бежали с поля битвы.

– Вояки, – весело бросил возвратившийся Монтегю.

– Всё ещё впереди, – коротко ответил граф, ища взглядом сына. Лишь увидев его невдалеке живым и здоровым, граф повернулся в сторону бургундцев.

– Скольких мы потеряли?

– Девять, – ответил Монтегю.

– А они не меньше сорока! Думаешь, справимся?

– Никаких сомнений, – весело ответил неунывающий Монтегю, – будь я проклят, если в ближайшие четверть часа не увижу, как улепётывают бургундцы.

– Тогда вперёд, – скомандовал граф.

Арманьяки предприняли яростную атаку на бургундцев, заставляя их отступить. Основной удар арманьяков пришёлся по центру бургундцев. Им сразу же удалось вклиниться в середину бургундцев и продвинуться немного вперёд. Душераздирающие крики смешались с треском разрубаемых костей. Мечи мелькали в воздухе, пробивая доспехи и обрушиваясь на головы пеших воинов. Граф не видел никого, кроме стоявшего перед ним противника. Он убивал и убивал, не давая никому пощады. Бургундцы предприняли попытку окружить арманьяков, но Монтегю разгадал этот манёвр и тут же пресёк его. Казалось, ещё немного, и противник обратится в бегство. Арманьяки уже видели свою победу, когда раздался громкий крик Филиппа:

– Отец, назад!

Граф резко оглянулся на голос сына. Слева, вместо бежавших горожан, приближался хорошо вооружённый отряд бургундцев, предводимый Гилбертом де Лануа.

– Назад, – зычно скомандовал граф. Арманьяки отступили на прежние позиции. Они выстроились полукругом перед церковью в ожидании следующей атаки бургундцев. Арманьяки потеряли во время последней атаки около двадцати рыцарей. Бургундцев же осталась едва ли половина из того, что было вначале. Но увидев подкрепление, они воспряли духом. Следующую атаку арманьякам пришлось отбивать с двух сторон. Им приходилось очень тяжело. Ряды понемногу редели, но они бились насмерть с нечеловеческой яростью. Враги отхлынули. Ряды арманьяков поредели ещё на десять человек.