Когда Таньги выехал из дворца верхом на лошади, его сразу уже удивило огромное количество гвардейцев, снующих по городу. За то небольшое время, пока он добирался до улицы Бобов, его несколько раз остановили и тщательно осмотрели. Париж напоминал осаждённый город. Таньги, который последние несколько дней провёл в объятиях очаровательной служанки, понятия не имел, что происходит вокруг него. Но тем не менее ему не нравились назойливые гвардейцы, и он не преминул об этом заявить им в лицо, когда у дверей харчевни «Золотой рог» его снова остановили. Завязалась лёгкая перепалка между Таньги и гвардейцами, которым не понравились его слова. Однако, к счастью, она не имела продолжения, и Таньги собирался было войти в харчевню, когда к довершению ко всем неприятностям, возникшим на его пути, одна пожилая женщина вылила на него ведро холодной воды.

– Будь всё проклято, – зарычал Таньги, снимая свою шляпу, с которой стекали тонкие ручейки воды. Он снял плащ и, сказав несколько нелицеприятных слов женщине, что стояла на балконе над головой Таньги и весьма вызывающе улыбалась. Он наконец в крайне раздражённом состоянии вошёл в харчевню. Но здесь его ждала новая неприятность. Таньги свалился бы вниз с высоты 10 футов на груды сложенных внизу досок, если бы не предупреждающий окрик мэтра Крюшо, хозяина харчевни. Пробормотав под нос проклятия, Таньги спустился вниз по доскам, проложенным рядом со стеной. Бросив взгляд на плотников, которые без устали строили новую лестницу, Таньги подошёл к мэтру Крюшо, на лице которого сияла приветливая улыбка. Таньги был одним из самым желанных клиентов харчевни, и мэтр Крюшо всегда оказывал ему повышенное внимание.

– Мэтр, – со смесью лёгкого удивления воскликнул Таньги, – не будете ли вы столь добры сказать, чему или кому я обязан тем, что едва не свернул себе шею. Вы могли бы по меньшей мере написать у входа, что за дверью ваших посетителей ждёт бездна, в которую они канут, едва войдут внутрь.

– Ох, сударь, – тяжело вздыхая, ответил мэтр Крюшо, – я сделал это в первый же день, но моя доброта привела к столь плачевным результатам, что пришлось немедленно отказаться от этой затеи.

– Каким же образом она могла привести к плачевным результатам, – удивился Таньги, – скорее наоборот, мэтр, вы ведь спасали жизни.

– Но терял посетителей, сударь, а для меня такое положение дел равносильно смерти!

– Проклятье, – пробормотал Таньги, – а ведь вы правы, дорогой мэтр, это кого хочешь напугает, и как же вы выходите из положения?

– Не спрашивайте, сударь, – мэтр Крюшо снова тяжело вздохнул, – мне приходится целый день стоять и смотреть, как бы кто не сломал себе шею. Тяжело приходится, ей-богу, но меня утешает мысль, что эти ленивые создания, именуемые плотниками, скоро избавят меня от этой весьма обременительной обязанности.

Таньги сочувственно посмотрел на Крюшо, и тут его взгляд упал на новенькие столы и стулья. В конце, у стены харчевни, были сложены в кучу старые, сломанные столы и стулья.

– Дорогой мэтр, – вскричал Таньги, – клянусь богом, да у вас тут произошёл настоящий погром.

Мэтр Крюшо приложил палец к губам, изображая таинственный вид.

– Не здесь, сударь!

– Ах, вот как! Ну что ж, ведите, дорогой мэтр. Зная меня, вы понимаете, что я не успокоюсь, пока не узнаю всех событий, что имели здесь место.

Мэтр Крюшо отвёл Таньги в самый дальний угол харчевни и, усадив за стол, сел напротив.

– Здесь произошли, – раздавшийся грохот помешал ему продолжить. Они одновременно обернулись. На груде досок, сложенных возле строящейся лестницы, на спине лежал человек и громко стонал.

– Слава богу, это один из плотников, – обрадовался мэтр Крюшо, – так вот, два дня назад сюда пришёл молодой человек. Увидев его, я сразу понял, что он человек весьма непростой.

– А почему вы так решили, позвольте спросить?

– Причиной был спутник молодого человека!

– И что было в нём особенного?

– Один глаз!

– У многих не достаёт глаза, – резонно заметил Таньги.

– Но это ещё не всё!

– Как, было ещё что-то?

– Его лицо было столь уродливо, что могло внушить ужас любому. Представьте, сударь, одноглазый, лицо сплошь покрыто глубокими рубцами. Он был выше на голову любого из моих посетителей, но самое странное заключалось в оружии.

– И что ж странного было в оружии?

– Это был топор. Огромный боевой топор, который висел у него за поясом.

– Следовательно, – сделал вывод Таньги, молодой человек был также уродлив и также носил с собой топор.

– Напротив, сударь, молодой человек был настоящим красавцем, и на перевязи у него висела шпага, как у вас в данную минуту.

– Следовательно, – сделал новый вывод Таньги, – вы составили мнение о молодом человеке, основываясь на внешности его спутника?

– Вот именно, – мэтр Крюшо обрадовался тому, что Таньги так точно понял мысль, которую он пытался выразить.

– Весьма необычно, клянусь памятью нашей королевы, – продолжайте, мэтр.