Шрифт:
А вот Джессика вряд ли поняла бы. Он смотрел, как она вместе с Томом, смеясь, выходит из бассейна, и чувствовал, что его охватывает отчаяние.
«Влюбиться – все равно что оказаться накрытым волной», – подумал он.
Подъезжая к дому на небольшом красном «фиате», Элизабет услышала доносящиеся со двора всплески воды и смех. День был такой жаркий, что ей пришлось опустить верх машины, хотя библиотека была совсем недалеко. Она провела несколько утомительных часов, собирая материал для семестровой работы по гражданскому праву.
Войдя в дом, она увидела отца. Он сидел на диване в гостиной, склонившись над развалом газет на журнальном столике. И снова, в который уже раз, Элизабет подумала о том, как удается ее отцу, столько времени проводящему за письменным столом, в размышлениях над судебными делами, сохранить такую спортивную форму. По росту он вполне сойдет за баскетболиста, а такие бицепсы могут быть у пловца или чемпиона по легкой атлетике.
– Привет, – сказала она, плюхнувшись рядом с ним на диван. – Что ты здесь делаешь в такую великолепную погоду?
– Прячусь, – признался он, посмеиваясь. – Возможно, я ошибаюсь, но, судя по звукам, на наш двор устроило налет племя апачей.
– Джес со всей театральной компанией?
– Угу, – Нед Уэйкфилд подмигнул. – И одно из двух – либо Джессику взяли в плен, либо как раз наоборот. Я голосую за второе.
Элизабет сделала удивленные глаза, но потом не выдержала и хихикнула:
– Ой, папа, ну хватит смеяться!
– А тебе не кажется, что я имею право немного посмеяться в выходные дни, после того, как всю неделю просидел в суде с самым серьезным видом? – И он старательно изобразил возмущение.
В дверях кухни показалась Элис Уэйкфилд – она готовила там напитки.
– Твоя сестра привела всю компанию, – пояснила она. Снаружи раздался вопль, потом последовал всплеск. – По-моему, это похоже на репетицию сцены в Перл-Харбор из «Отныне и навсегда».
– Пойду-ка надену купальник, пока еще всю воду не выплеснули, – сказала Элизабет, взбегая по лестнице.
– Тодд тоже здесь! – крикнула мать ей вслед.
Тодд! Во рту у Элизабет пересохло, и сердце заколотилось. Последние несколько дней они редко виделись – и у нее, и у него было много дел – и она по-настоящему соскучилась.
Ее подозрения казались ей теперь просто глупыми. Ну стоило ли так переживать из-за того, что Тодд хорошо относится к девчонке, с которой когда-то дружил?
Она представила, как поделится с ним своими опасениями. А Тодд рассмеется и скажет, что она совсем сошла с ума, если подумала, что он мог влюбиться в кого-нибудь еще – даже если этот кто-нибудь такой же ослепительный, как Пэтси. Потом он обнимет ее, и поцелуй перечеркнет все несчастья этой недели.
Элизабет торопливо натянула свой полосатый купальник и схватила полотенце, висевшее в ванной, которая была у них с сестрой общей. Выходя из ванной, она бросила быстрый взгляд на свое отражение в зеркале и сдернула круглую резинку, стягивавшую волосы в хвостик. Вот так. Теперь, когда волосы рассыпались по плечам, она выглядела более соблазнительно.
«Больше похожа на Джессику», – решила она, и в ее глазах вспыхнули искры какого-то тайного оживления.
Когда она открыла стеклянную раздвижную дверь во внутренний дворик, ее встретили дикие вопли и шумный плеск воды. На мгновение она ослепла от солнечного блеска, но затем открывшаяся перед ней сцена сфокусировалась достаточно четко.
Она даже слегка вскрикнула. В шезлонге во всем своем ослепительном, королевском великолепии растянулась Пэтси, а над ней, согнувшись, стоял Тодд. Она лежала на животе, и лифчик ее купальника был расстегнут. Медленными круговыми движениями Тодд втирал ей в спину крем для загара.
Вдруг он поднял глаза и встретился взглядом с Элизабет. Он выпрямился, как бы собираясь поздороваться с ней, но она уже убежала обратно в дом.
Глава 7
– Лиз, прошу, давай поговорим. Я хочу понять, что происходит.
Встревоженный голос Тодда доносился через закрытую дверь спальни, вызывая у Элизабет новый приступ рыданий. Зачем он прикидывается таким невинным? Наверное, считает ее совсем слепой.
– Я не желаю с тобой разговаривать, – донесся ее ответ, приглушенный подушкой, которую она положила себе на голову. – И наше сегодняшнее свидание отменяется!
Но Тодд был не из тех, кто легко сдается.
– Лиз, это глупо. Ты вела себя просто странно последние дни. С тобой все в порядке?
– У меня все прекрасно.
– Послушай, если ты из-за того, что я мазал Пэтси кремом для загара…
Все-таки до него дошло, что она не слепая, в конце концов!
– Мажь, втирай все, что хочешь. Меня это ни капельки не волнует!
– Лиз, ну это действительно просто глупо, – повторил он. – Это было просто…
Но Элизабет надвинула поплотнее подушку, чтобы не слышать его жалких оправданий. У нее больше не было сил слушать дальше. Доказательство было неопровержимым, ведь она все видела собственными глазами.