Марчелла отпила немного сока.

— Ты просто скажи, если тебе понравилось, — попросила она.

— Послушай, — развела руками Эма. — Книга очень хорошая. Хорошая. Не столь блистательная и восхитительная, как «Во имя любви», но мы никогда и не мечтали об этом! Множество женщин узнают себя в твоей героине, пытающейся создать новую жизнь для себя. Я бы добавила в нее еще несколько десятков оргазмов, но ведь это же я! Скотт, возможно, будет нажимать, чтобы ты добавила в нее немного света…

— Считаешь, что ему уже можно показывать? — спросила Марчелла. — Это всего лишь первый вариант, предстоит еще много работы.

Эми наклонилась и положила рукопись на стол.

— Знаю, дорогая, но мне хотелось бы, чтобы он взглянул на это; просто чтобы он знал, что книга уже есть! Ты удивишься, как много писателей и издателей торгуется из-за не написанных книг. Это, — она взвесила пачку страниц на одной руке, — позволит ему представить, что он получит за пять миллионов, которые я запрошу с него за твои следующие три книги!

— И что он на это ответит? Марчелла отхлебнула глоток кофе.

— Лишится дара речи, разумеется, — рассмеялась Эми. — Мы поторгуемся немного. Если не просишь, ты не получаешь! Продажа «Во имя любви», слава Богу, принесла три миллиона. Невероятно для первого романа! Суд над Гарри и двое твоих великолепных детей также никоим образом не повредили твоему имиджу. Ты завоевала благосклонность прессы и любовь публики. Но скажи мне, Марчелла… — Она с беспокойством наклонилась вперед. — Ты действительно так ранима, как твоя главная героиня? По этой причине ты немного грустна и одинока. Разве ты не развлекаешься?

— Я же не героиня, Эми. Она — это не я, — ответила Марчелла.

Эми нетерпеливо перебила:

— Брось, Марчелла, ты же знаешь, что мы всегда вкладываем себя в своих главных героев!

Марчелла закурила сигарету и затянулась.

— Хорошо. Итак, развлечение не совсем точное слово, которое я бы выбрала для того, чтобы описать мою нынешнюю жизнь, — задумчиво улыбнулась она.

— Ты можешь воспользоваться мужчиной для полноты картины? — спросила Эми. — Что ж, ты не можешь пожаловаться, что я не способствовала тебе, дорогая, — Эми вопросительно подняла брови. — Я приглашаю тебя на все обеды и завтраки с приглашенными, не так ли? Не из жалости, а потому, что ты — украшение для любого званого обеда. У меня всегда собирается достаточно мужчин, но ты никогда ни с кем не засиживаешься. Для страстной дамы ты можешь показаться немного странной.

Марчелла выпустила струю табачного дыма.

— Я предпочла бы показаться странной, чем быть похожей на женщин-барракуд, атакующих привлекательного мужчину. Они такие яростные! Ты забыла, что я всего лишь маленькая девочка из Маленькой Италии, Эми. У меня нет настоящего образования. Когда ты усаживаешь меня рядом с замечательными писателями, я захлопываюсь, как устрица. Мне страшно, что они меня разоблачат! Во всяком случае, все они женаты!

— Ну и что? — спросила Эми.

— Если я решу завести с кем-нибудь роман, то мне хотелось бы думать о каком-то будущем с этим парнем, — ответила Марчелла.

— Ты неисправимый романтик! — рассмеялась Эми.

— Послушай, если мне попадется симпатичный, добрый, страстный, преуспевающий мужчина лет сорока-пятидесяти, я не стану его игнорировать, — пообещала Марчелла. — Но ты отлично знаешь, как редко встречаются такие люди в Манхэттене. Если они и есть, то строят глазки двадцатипятилетним!

— Поэтому и ты строй глазки двадцатипятилетним! — воскликнула Эми.

Покинув Эми и вернувшись в свою квартиру, Марчелла сразу же прошла в ванную комнату. Распахнув дверцы шкафа, она посмотрела на восхитительное неглиже и другие предметы нижнего белья, что она накупила для жизни, которой никогда не вела. Она не отважилась рассказать Эми, что свои сексуальные потребности она удовлетворяла в клубе «Партнеры», но не получала никакой любви.

Предложение встретиться со Скоттом поступило на следующей неделе после того, как он прочитал рукопись. Марчелла тщательно оделась к их встрече, сердясь на самое себя за охватившую ее нервозность.

— Расслабься, Марчелла! — сказал Скотт, едва увидел ее лицо. — Мне понравилось!

Он усадил ее рядом с собой на диване, стоявшем в его офисе.

— Кофе? Коньяк? Меня? — предложил он.

Марчелла рассмеялась:

— Нет, спасибо, Скотт.

Она закурила сигарету и стала ждать.

— Это более серьезная вещь, чем твоя первая книга. Он похлопал по рукописи.

— И написана лучше, так? — спросил он. Она кивнула:

— Надеюсь.

— Только не поднимай свой стиль выше уровня массового рынка, Марчелла, — предупредил он. — В списке наших авторов есть десятки блистательных писателей, которые, однако, не смогли, подобно тебе, продать трех миллионов книг.

— Мне хочется совершенствоваться как писательнице с каждой новой книгой, — сказала она, подаваясь вперед. — И я намерена взять с собой в этот путь своих читателей. Женщин, читающих мои книги, нельзя назвать глупыми. Они готовы перейти к более серьезным темам.