— Ну и ну! — выдохнула наконец Эми. Марчелла закрыла глаза. — Теперь я понимаю, почему она его прячет… — заговорила Эми. — Ты шокирована? — спросила она Марчеллу.

— Что он черный? — спросила Марчелла. — Да нет. Если она и правда счастлива, то пусть ее возлюбленный будет хоть зеленого цвета. Нет, меня убивает мысль, что она живет в постоянной опасности!

— Может, она впрямь его любит? — предположила Эми. — В своем роде он божествен!

— Да. Он кажется добрым парнем. — Марчелла вздохнула. — Надеюсь, он знает, как управиться с Соней.

Соня уткнулась головкой в плечо Рэя, прижавшись к нему на заднем сиденье лимузина, и глубоко затянулась.

— Никак не могу поверить, что ты прервал тур только ради меня, — удивленно повторяла она. — Это самое чудесное, что кто-либо делал ради меня, Рэй.

— Твоя мать выглядит как настоящая славная леди, — сказал он. — То есть вот это — леди!

Она фыркнула:

— Много ты знаешь!

— А кто это был с нею? — полюбопытствовал он.

— А это ее агент, Эми Джаггер. Тоже писательница. Отличная тетка. Но не позволяй моей мамаше задурить тебе голову. Она изображает из себя леди, напускает на себя такой благородный вид, словно у нее такая служба.

Словно она боится наделать в штанишки. Она бы предпочла, чтобы папа умер давным-давно…

— Ш-ш, Соня, — остерег он, обнимая ее одной рукой. — Не говори так, детка. Ты даже не представляешь, как это ужасно — ты открываешь свой славный ротик и говоришь эти кошмарные злые слова. Нужно научиться любить своих близких, Соня. Разве твоя мама не учила тебя этому?

Соня хмыкнула:

— Мои ближние — это другое дело. Но только не проси меня любить мою мамочку, потому что я не могу! Она убила его!

— Мой бедный ребенок, маленькая моя сиротка. — Он протянул руку и заключил ее в объятия. — Такая бледненькая, такая печальная. — Он погладил ее по щеке. — Я теперь твоя семья, слышишь, Соня? Большой Рэй теперь твоя семья, и уж он о тебе позаботится. Нравится тебе это, детка?

Она крепче прижалась к нему, закрыв глаза.

— Еще бы, — прошептала она. — Позаботься обо мне, Рэй. Пожалуйста, позаботься обо мне!

Некоторое время они ехали молча, потом он промурлыкал ей на ушко мелодию.

— Послушай, Соня, — он рассмеялся своим характерным низким, рокочущим смехом, который пронизывал, все ее тело. Это были несколько тактов из «Белого Рождества». — Как называется эта песенка, малышка? — спрашивал он. — Знаешь, что это значит? — Соня сидела по-прежнему с закрытыми глазами.

— «Белое Рождество»? — сонно предположила она.

— Правильно! — согласился он. — Знаешь, что это значит? Ты и я, мы вместе проведем в этом году настоящее белое Рождество! Со снегом и всем прочим!

— Где? — пробормотала она.

— Лондон, Англия, Европа! — гордо провозгласил Рэй. — Я пробуду там около двух недель, до конца декабря. Ты ведь поедешь со мной, Соня, правда?

— Ах, Рэй, ты же знаешь, как бы мне этого хотелось! — Она вздохнула. — Но для меня запланировали столько этих проклятых съемок, я даже не знаю, кончатся ли они когда-нибудь вообще. Они пригласили для постановки рекламных роликов Харви Кистлера. Рэй, знаешь, кто это? Это самый лучший в мире продюсер!

— Он не сможет сделать тебя еще прекраснее, чем ты есть, Соня, — заверил ее он.

— Ах так? — удивилась она. — Но похороны моего отца — не самое радостное для меня событие, поверь мне. Я даже не покрасилась, да и вообще!

Его медвежья лапа сжала ее.

— Ты мне все равно нравишься. Даже сейчас, я-то знаю, как ты прекрасна! И ради Бога, не рассказывай мне, что тебе не дадут даже несколько дней рождественского отпуска. Рождество — ведь это праздник для всех, Соня! Эх, да ты даже не представляешь, как Левэры праздновали Рождество в Джорджии! Просто скажи им, что ты едешь в Лондон навестить Рэя!

Она взяла его мощную руку и вложила в нее свою ладонь.

— Ты не разыгрываешь меня? — спросила она. — В прошлый раз было так трудно вырваться в Лас-Вегас!

— Но ты ведь не позволишь Рэю встречать Рождество в одиночестве, правда, Соня? — угрюмо спросил он. — Со всеми этими славными английскими птичками, которые только и мечтают оказаться в моей комнате.

Она бросила на него быстрый взгляд.

— Я приеду, — пообещала она. — Как-нибудь выкрою время. Я скажу им, что должна провести каникулы с моей семьей.