Когда Гарри называл Соню «моя маленькая принцесса» и «малютка», Марк смотрел на мать, как бы ожидая, что она скажет: «А Марк — маленький мамин сыночек».

Однажды ноябрьским утром зазвонил телефон. Соня тогда болела, и во избежание распространения вируса по квартире Марчелла взялась мыть пол в ванной. На ходу снимая резиновую перчатку, она, схватив и зажав между плечом и ухом телефонную трубку, постаралась освободить от перчатки и вторую руку.

— Это Марчелла Уинтон? С вами говорит Ширлей Ригер, ассистент Элены Фэрел, — раздался голос в трубке. — Мисс Фэрел очень понравился ваш рассказ, и она бы хотела опубликовать его в июльском номере журнала «Космополитэн». У вас есть агент? Вы не сообщили его имя.

— Я? Нет… ну да… Я не знала… — заикаясь, попыталась ответить Марчелла.

— Это ваша первая работа? В вашем письме не было никакой рекомендательной бумаги.

— Да, я не… ну конечно, я… — старательно подбирая слова, пыталась сформулировать свою фразу Марчелла. Она была настолько взволнована неожиданным звонком, что не могла поверить в реальность происходящих событий.

— Хорошо. Сейчас с вами будет разговаривать Элен.

В ожидании разговора с главным редактором журнала Марчелле все-таки удалось снять с себя вторую перчатку. Не успела она бросить ее на пол, как тут же услышала плач Сони. Разрываясь между телефоном, по которому предстояло говорить с редактором «Космополитэна», и плачущей Соней, Марчелла, кинув трубку и быстро сбегав за ребенком, подбежала к телефону, уже с девочкой на руках. Элен Фэрел говорила очень тихим голосом, поэтому Марчелле пришлось сильно прижать трубку к уху.

— …работа требует очень тщательной редакции, — резким голосом говорила Элен. — А концовку нужно сократить, не стоит столько места уделять угрызениям совести и раскаяниям героини. Название «Поздним вечером в городе» не очень годится для рассказа. Оно звучит как название радиопостановки сороковых годов. Может быть, назовем его «Сексуальный коктейль»? Ведь встреча действующих лиц произошла за коктейлем.

— Ну уж нет! — крикнула Марчелла. — Мне это совсем не нравится!

— Начинающим писателям мы платим пятьсот долларов, — не обращая внимания на возражения Марчеллы, продолжала Элен. — Я высылаю вам копии вашей рукописи с редакторскими поправками. Мне кажется, вы согласитесь со многими исправлениями, и тогда…

Соня снова принялась хныкать.

— Моя маленькая дочка заболела, и я с ней сижу сейчас дома, — извинилась Марчелла. — Можно вам перезвонить?

— Не нужно! — коротко оборвала ее Элен. — Я отсылаю вам вашу работу, и познакомившись с поправками, вы должны как можно быстрее вернуть ее нам. А уже потом мы поговорим. А еще вот что, Марчелла. Наш журнал может купить у вас еще какие-нибудь рассказы такого же содержания.

— Я просмотрю свои бумаги! — выпалила Марчелла.

В трубке раздался щелчок, возвестивший об окончании разговора и о вступлении Марчеллы в новый мир литературной деятельности.

Голова шла кругом. Пять сотен долларов! Это первые деньги, заработанные ее собственным трудом. А редактор журнала разговаривала с ней как с настоящим писателем! Вот это да! Наливая яблочный сок для Сони, Марчелла решила поделиться своей радостью с Нэнси. Гарри ничего не должен знать. Ведь он наверняка подумает, что в основу рассказа легли события, которые произошли с ней в действительности. И он будет недалек от истины.

Когда Марчелла получила копию своей рукописи, она была похожа на экзаменационный лист, исправленный на редкость Дотошным и умным профессором. Почти после каждого предложения стояла пометка «почему?» или «каким образом?», а также вопросы относительно каждой детали рассказа.

— Она действительно знает толк в своем деле! — сказала Нэнси, просматривая рассказ Марчеллы, сидя после занятий за бокалом вина в баре. Отправившись сюда, Марчелла сказала Гарри о том, что идет в пиццерию со своими сокурсниками.

Когда Марчелла вернулась домой поздним вечером, Гарри начал подозрительно обнюхивать ее.

— Мы немного выпили, — пробормотала Марчелла, не дожидаясь комментариев Гарри.

Взглянув на нее, Гарри начал:

— Я разрешил тебе посещать курсы машинописи, а не бары.

Сегодня она молчать не будет.

— Послушай, — начала она, резко повернувшись в его сторону. — Я вовсе не нуждаюсь в твоих разрешениях.

— Ну, тогда развлекайся на свои деньги! — отрезал Гарри. Они стояли лицом к лицу, и Марчелла почувствовала, что ярость, захлестнувшая их обоих, была подобна электрическому току.

Он так сильно разозлил ее, что она, не сдержавшись, выпалила ему все.

— А, ты о деньгах? — спросила она. — Знаешь, я и сама могу зарабатывать деньги. Вот только устроюсь на работу. Сейчас я очень хорошо печатаю. Отводя глаза в сторону, Гарри сказал:

— Детям нужно, чтобы мать была с ними целый день дома. Это теперь твоя работа!

Едва сдерживая себя, чтобы не проболтаться, она закусила губу, думая о том, что скоро станет известной писательницей и будет зарабатывать столько, сколько Гарри и не снилось.

— Это мамин рассказ! — закричала Марчелла, потянув Марка в спальную комнату для того, чтобы Соня ничего не увидела. Предварительная копия работы, которую должен был опубликовать журнал «Космополитэн» и которую так долго, в течение всей холодной зимы, ожидала Марчелла, была прислана. Это произошло в конце марта.