— Ирина! — прохрипел он. — Что?

— Молодец, — повторил Избор. — Все хорошо. Все живы. И Ирина, и маленький Брячеслав. Князь тобой доволен.

Исин попытался приподняться, но руки еще не слушались. Тело, словно налитое киселем, норовило расползтись по полу, только язык, хоть и с трудом, но уже двигался.

— Что князь…. Я и сам собой доволен!

Избор поднял его и прислонил к стене так, что бы было видно место побоища, а сам подошел к обезглавленным телам. Оглядев их, Избор с сожалением убрал меч в ножны. В этом месте все было кончено.

— Зря ты их так. Теперь и поговорить не с кем…

Избор с трудом разлепил губы.

— А что ты так припоздал? Пришел бы раньше и поговорил… А то ждать тебя…

— Задержался… Не до них было.

— А что так? — обретая свою ехидность, спросил хазарин.

— А на тебя понадеялся… Думал, что сообразишь… Не сразу убьешь, а расспросишь…

Исин поморщился. От безголовых мускулистых тел все еще веяло смертью. Не той, что дал им он, а той, что несли они.

— Так и было… — признался хазарин. — Я их не сразу убил… Только вот расспросить не успел. Не до того как-то было…

Избор хладнокровно, не боясь испачкаться вертел покойников, щупал им руки и ноги. Потом посмотрел на ножи, узнав свою, Пинскую работу отбросил в сторону. Что бы идти в терем князя с недобрым делом и без своего оружия нужно иметь уверенность в себе и в том, что сумеешь хорошо распорядиться тем оружием, что попадет в руки.

— Не простые ребята-то.

— Простые вон, вдоль всего коридора лежат.

Избор посмотрел на него внимательно. Хазарин либо знал что-то, либо догадывался.

— Знаешь кто это?

Исин вытер ладонью кровь с подбородка. Наслаждаясь возможностью двигаться, он уселся на корточки и подтянул колени к груди.

— Не знаю. Это у того спрашивать надо, кто на стене внизу висит…

Он постучал ладонью по полу. Избор упруго вскочил и помог Исину спуститься вниз. Там все еще висел на копье последний чужак. Кровь под ним перестала быть алой, потемнела, но еще не успела подсохнуть. Избор подошел поближе, устроил у стенки Исина и приподнял бледное от бескровия лицо. По нему пробежала короткая судорога. В глазах еще теплилась жизнь.

— Кто это был? — спокойно спросил Избор. В его голосе не было гнева или злости. Он говорил с врагом как воин говорит бы с воином. Умирающий молчал. Половиной души он уже прибывал в ином мире. Волхв, косясь на перекошенное лицо воеводы, из-за спины брызнул в лицо убийце водой. Тот вскинулся и поднял глаза.

— Кто это был? — повторил Избор.

— Честный… человек… — ответил пришелец. — Очень честный… Всегда… Не обманул…

Зубы его щелкнули словно овечьи ножницы, перекусывающие нить жизни. Разбойник обмяк, несколько мгновений он еще стоял на ногах, но когда колени ослабли, он упал, выворотив из стены оба копья.

— Не разобрались, — сказал волхв, носком сапога поворачивая голову покойника. — С покойника не спросишь.

— А четвертый где? — спросил Исин. — Тот, что главным был? Взяли его?

Избор отрицательно качнул головой.

— Ушел.

— Ушел? — не поверил Исин. — Куда тут уйдешь?

— Улетел, — поправился Избор. Одинаковым движением закусив губы, они смотрели друг на друга.

— Чего же тогда гадать? — хмуро сказал Исин. — Разобрались. Эти из остроголовых будут. Есть такая вредная порода.

Избор не ответил. Снизу, с первого поверха грянул крик:

— Воевода Избор! Воевода! Там ты?

Избор свесился за перила.

— Тут.

— Князь зовет! Сказал, что бы ты на стену бежал.

Драконы ползали по земле и никак не хотели подниматься в воздух. Сверху, с башни, да еще издали они походили на двух ящериц, то ли от холода, то ли из-за хорошо набитого брюха медленно перебирая лапами, искали место, что бы приткнуться и поспать. Но это у них никак не получалось. Вокруг суетились мелкие люди, пытавшиеся что-то заставить их сделать этих громадин.

Исин, до сих пор о драконах только слышавший, с интересом смотрел на тварей. Кто-то из воинов у него за спиной заулюлюкал, засвистел. Дракон был далеко и не казался опасным, но Избор, смотревший на все это из-под козырька ладони, оборвал весельчака. Уж он-то знал, что такое дракон и понимал, чего добиваются людишки вокруг него.

Он покосился на Исина. Тот стоял справа и сзади, и лицо его было кислым. Избору даже почудился запах скисшего молока, скисшего и подгорелого. Хазарин видел драконов едва ли чаще, чем молодые дружинники Пинского князя, но он вполне доверял Избору, и если уж тот безо всякой радости смотрел на огромных, с терем ящериц, то и ему радоваться совсем не пристало.