Шрифт:
— Да спать-то и не придется. Пошли…
Глава 8
Первые шаги по светлому песку дались просто, а дальше пошел лес. Без тропинок и без дорог. Может быть в нем и были звериные тропы, но ни одна им под ноги не попалась. Древесные стволы стояли перед ними, словно крепостная стена, которую предстояло взять штурмом. Старик проскользнул между стволов с такой легкостью, словно и сам был семечком, а его спутникам это далось тяжело. Идти пришлось ощупью под неумолчное стариковское бормотание. Убедившись, что никто не хочет от него сбежать, он как мог, старался облегчить дорогу спутникам.
— Тут ямина, осторожнее… Ее слева обойти следовало. Тут лесина лежит. Поосторожнее. Через корягу перепрыгнуть нужно было, а не напрямик переться….
Старик шел так уверенно, словно в небе светило солнце. Что-то из того, о чем он говорил, Избор и Исин могли нащупать, обо что-то — удариться, а большая часть, слава Богам, проходила как-то стороной, незаметно.
Потом стало легче. Они вышли на поляну и под ногами мокро захрустели папоротники. Старик заохал:
— А вон там гадючка. На гадючку не наступите!
Исин остановился. Где-то в ногах и вправду шипела потревоженная гадюка. Хазарин остановился и рядом с ним встал Избор.
— Долго еще? — спросил он.
— Да нет, рядом тут. Вон видать уже…
Старик махнул в сторону залитого туманом леса. Стволы выпирали из него словно щупальца неведомых гадов.
— Ничего тут не видать, — зло отозвался Избор. — Как ты себе еще тут шеи не сломал?
— А у меня сова на плече! — захохотал старик. Смех пронзил сырой воздух, словно соловьиный свист, отскочил от деревьев и увяз в тумане.
Луна, что, наконец, появилась в небе, облила их скупым светом, но даже этого хватило Исину, что бы уличить старика во лжи.
— Что ж ты все врешь? — возмутился он. — Какая сова? Нет там у тебя ничего!
Старик засмеялся, но уже басом.
— Не петушись, — остановил хазарина Избор. — Есть у него сова. Только ее не видно.
— Почему же это?
Спорить с блаженным — занятие глупое. Исин в запальчивости готов был препираться со стариком, но Избор представив себе тот шум, которой они при этом произведут, остановил Исина.
— Потому что она невидимая, — объяснил за старика Избор.
— Что же она такое? Дух предков что ли? — допытывался не в меру любопытный хазарин. Избор погрозил ему кулаком. Что бы прекратить спор сказал.
— Подойди и рукой пощупай.
— Вот, вот, — обрадовался старик, — пусть пощупает… Богатырь. Хочешь пощупать?
Не успел Исин кивнуть, как старик взмахнул рукой. В то же мгновение перед лицом пронесся поток воздуха, и что-то живое и когтистое вцепилось в плечо.
Он вздрогнул, но у него хватило выдержки не попытаться сбросить с себя то, что там уселось. Он только повел плечом, примериваясь к тяжести неожиданного подарка. Когти, большие и крепкие, это чувствовалось даже сквозь кожаную рубаху, сжались и плотно охватили плечо. Хазарин осторожно пощупал их и это что-то, пристроившееся у него на плече ударило его клювом по пальцам. Несильно. Только напоминая, что не потерпит никаких вольностей.
Исин потер палец о подбородок, и попытался разглядеть сильно ли им досталось. К его удивлению ему это удалось. Лес до этой секунду темный, как совесть клятвопреступника, наполнился лиловатым светом, в котором он сумел различить все, что его окружало — и упавшие стволы и даже гадюку.
Они сделали еще несколько шагов навстречу лесу, и тут что-то произошло.
Деревья перед ними раздвоились, потом расстроились, побежали хороводом. Остро запахло дымом. Исину показалось, что лес вместе с ними взмыл в воздух и перемешался со звездами, но он не испугался — голос старика успокаивающе журчал где-то рядом. Потом в Исиновой голове раздался звон, словно кто-то неведомый уронил в пустой кувшин серебряную монету, но спустя мгновение все стало на свои места — и деревья и старик и звезды в небе.
Исин ощупал себя. Голова, нож, меч, руки… Все оказалось на месте. Избор рядом с ним вертел головой, отыскивая куда скрылось одолевшее на мгновение наваждение.
— Что это было?
Избор ткнул пальцем в старика.
— У него спроси.
— Эй, старик!
Старик не обратил на хазарина внимания.
— А у меня тоже богатыри есть! — хвастливо напомнил он.
В голосе старика проскользнула гордость. У него было то, чего у других не было. Избор хмыкнул. Обижать безобидного вообще-то старичка не хотелось. Живет человек в выдуманном мире и пусть себе живет. Мир его наверняка был уютен и Избор не собирался разрушать его.
— А чего ты с ними делаешь? Ворота подпираешь?
— Зачем ворота? — обиделся старик. — Я их в почете держу, на видном месте.
— И сколько их у тебя?
— Штук пять или шесть…. Точно не знаю.
Глядя себе под ноги, Избор пробормотал сквозь зубы.
— Откуда их у тебя столько? Приманиваешь, что ли?
— Да что их приманивать? Они сами идут, без приглашения.
Он зло усмехнулся.
— Надоели уж! Золото им, видишь ли, нужно, серебро, каменья…
Обойдя кусты, он встал и радостно крикнул: