– Вам улыбнулась удача? Вас можно поздравить? Но ваша сумка для образцов, если не ошибаюсь, пуста…

Лена молчала. Ей было не до Мишеля. Чихать она на него хотела! Собственно, так она и сделала: обернулась на ходу к назойливому кавалеру и чихнула прямо на Дюраньяка. Кавалер застыл на месте, словно получил разряд из пара-фризера, моргнул – и тоже громко чихнул вслед удаляющейся мадмуазель Перл.

Еще секунда, и Мишель ринулся в сторону медицинского центра.

Он бежал так, словно от скорости зависела его жизнь.

Попасть на склад мог беспрепятственно любой желающий: запасы руды вряд ли интересовали воров. Ценность отдельного куска невелика, а десяток тонн в руках не унесешь. Но в блоке "B", где хранились нестандартные образцы, охранник имелся. Кроме него, за широким прилавком из алюмопласта восседал Марк Гринберг, приемщик компании – брюзга и мизантроп.

– Вы что-то принесли? – зевнув, осведомился он.

Здороваться приемщик считал излишним.

– Нет. Пришла кое-что забрать.

Брюзгливое выражение на лице Марка начало вытесняться удивлением. Но до конца метаморфоза не дошла – опершись о прилавок, девушка чихнула прямо на приемщика.

Словно выстрелила.

В ответ Марк широко улыбнулся, выложил перед собой стопку актов приемки и принялся складывать из них дивных журавликов и чудесных лягушек. Для изготовления хризантем он пользовался миниатюрными ножницами, которые достал из портфеля. Охранник некоторое время смотрел, как приемщик отдается искусству оригами, а потом чихнул и покинул склад, громко распевая спиричуэлс "Go down Moses".

Путь был свободен.

Ключ к сейфам, где хранились образцы и документация, Марк без возражений отдал Лене, лишь бы она не мешала ему складывать особо изысканного голубя. А воспользоваться ключом смог бы и ребенок.

Виктор Кодье, смуглый брюнет тридцати лет от роду, сидел в кресле, закинув ногу за ногу, и просматривал очередной выпуск "Медицинского вестника". Время от времени он отхлебывал глоток кофе и хмурился. Его коллеги на Тангаре-II и Клементине занимались настоящим делом! Растительные алкалоиды, бактериальные токсины, галлюциногены с уникальными свойствами… Открытия делались пачками, описания свойств приводили в тихий восторг и возбуждали в молодом токсикологе острое чувство зависти.

Ну почему судьба занесла его на Клавину? Опасные микроорганизмы отсутствуют, животные не ядовиты, флора нейтральна… Удалось выделить пару слабеньких токсинчиков, но в итоге они оказались близкими аналогами уже известных соединений. Ну да, он не только исследователь, но и врач. А толку? Если коллеге-хирургу есть, чем заняться – одна вчерашняя поножовщина чего стоит! – то ему делать абсолютно нечего. Выводить из запоя горняков? Лечить пилюлями Шредера диарею у поварих? Спасать Мишеля, подсевшего на эйфорин?

Хорошо, Мишеля спасли.

Что дальше?

Есть, конечно, загадки и на Клавине. К примеру, панические бегства стад животных из предгорий, расположенных в четырех милях от поселка. Казалось бы, никакой видимой опасности – а стада вдруг срываются с места и несутся, пыля, по равнине, чтобы за полчаса скрыться за горизонтом. Что гонит их прочь с облюбованных пастбищ? Нападения хищников? Здесь нет таких хищников, чтобы заставить спасаться бегством гигантов-элефантериев! Мелкие землетрясения, вызванные притяжением огромного спутника Клавины? – вряд ли…

Эту тайну Виктор долго тщился разгадать, однако не преуспел. Ничего, до конца контракта – четыре дня, а там он улетит отсюда, с месяц отдохнет на Старой Земле и добьется направления на Сальферну или Пандемониум – вот где настоящий рай для токсиколога!

От мыслей Виктора отвлек шум на улице. Раздвинув жалюзи, он увидел, что возле химической лаборатории собралась толпа. Какой-то человек, взобравшись на пластиковую бочку из-под горючего, декламировал стихи. Приглядевшись, токсиколог узнал Игоря Сенина, коллегу-хирурга.

"Что это на него нашло? Сенин – человек уравновешенный, к эпатажу не склонен…"

Прервав декламацию, Сенин чихнул – и продолжил выступление. Толпа вокруг него стала быстро редеть. Чихая, люди расползались, как муравьи, у которых объявились важные дела в родном муравейнике.

Дверь распахнулась без стука.

– Эйфорин, доктор! – в кабинет ввалился Мишель Дюраньяк. – Я знаю, у вас есть!

– Я не для того лечил вас, Мишель…

– Эйфорин!

Мишель схватил врача за грудки, встряхнул с неожиданной силой.