Тут он вспомнил, что Сигурда не было во время вчерашнего кутежа в «Девяти стрелах» и он не имеет понятия о знатоке чужих секретов Вальдрио, а также о событиях в Кривом переулке.

– Какой галеры? – недоуменно поинтересовался Сигурд. – Я о том, что здешняя гвардия ночь напролет рыскает в поисках разбойника – по их словам очень напоминающего тебя – наделавшего дыр в некоем Вальдрио, королевском чиновнике…

– Зелтран! – заорал Конан, с легкостью перекрывая крики на палубе. – Зелтран, чтоб тебя!

– Что случилось, капитан? – страдальческая физиономия боцмана сунулась в каюту.

– Пошли кого-нибудь, пусть пробежится по кабакам и соберет команду. У нас все готово?

– Почти, капитан, – Зелтран каким-то чутьем понял, что на «Вестрел» надвигается шторм. – Еще немного – и можно отправляться.

– Шевелитесь, мы должны уйти сегодня! И зайди потом ко мне… Так кто меня искал, Сигурд?

– Королевская гвардия, провалится мне на этом месте! А еще вам велели передать вот это, – и Сигурд со стуком поставил принесенный им предмет на стол.

– Кто передал? – не понял Конан. – Что это?

– Понятия не имею, – честно ответил рулевой «Вестрела». – Сижу я в «Бешеной свинье», вваливается какой-то тип, глазенки у него так и шныряют туда-сюда, и спрашивает, не знает ли кто капитана Конана. Я говорю – знаю. Тогда он сует эту штуку и говорит – отнеси, ваш капитан сам сообразит, что делать. Я взял, хотел спросить, что за дела творятся, а он уже шмыг – и за дверь. А потом приперлись гвардейцы…

– Погоди! – киммериец схватился за немилосердно трещащую голову – нет, хорошие все-таки погреба у старого Фердруго! – и попытался сосредоточиться. – Ты точно помнишь, когда что произошло? Сначала принесли это, – он кивнул на сверток, – а потом пришли гвардейцы?

– Точно. Недалеко от «Свиньи» королевский дворец, а там на башне стоит штука, что отбивает каждый час. «Часы» называется. Мы еще считали, полночь была. Как раз тогда принесли подарочек для тебя, капитан. Гвардейцы явились чуть погодя…

«Около полуночи в Кривом переулке Вальдрио всадили ножи в спину… Не бывает, чтобы вести разносились с такой скоростью – только что убили, а городская стража уже носится в поисках, и, что самое невероятное, знает, кого ищет! А Крысенок говорит, будто труп нашего знатока чужих секретов все так же валяется в переулке… Что, прах их всех побери, происходит?»

– Скажи Зелтрану, пусть бросает все и топает сюда, – хмуро приказал Конан, и, дождавшись, когда Сигурд вышел, осторожно – мало ли что там спрятано? – развернул принесенный им загадочный сверток. Таинственный подарок оказался окованной по углам золотыми пластинками шкатулкой из незнакомого северянину светло-желтого дерева, казавшегося теплым на ощупь, На крышке шкатулки было вырезано изображение какого-то загадочного животного – либо птицы с очень длинной шеей, либо змеи с парой маленьких крылышек. Судя по всему, вещица сама по себе была старинная и ценная, независимо от того, что хранилось внутри.

Конан похлопал себя по карманам, вспоминая, куда сунул полученный вчера вечером от Вальдрио ключ. Найдя, с третьей попытки загнал в крохотную скважину, повернул – внутри шкатулки звонко щелкнуло – и откинул крышку. В выложенной ярко-лиловым бархатом коробке лежали два замшевых, туго набитых мешочка и медный, позеленевший от времени, покрытый чеканкой тубус, из тех, в которых хранят папирусы. Содержимое мешочков показалось киммерийцу более интересным, и, вытащив один из них, он развязал тонкий кожаный шнурок, стягивавший горлышко мешка. На гладко оструганные доски стола с сухим стуком посыпался град разноцветных сверкающих камней – от совсем крохотных, с горчичное зернышко, до крупных, не меньше лесного ореха.

– Ничего себе… – пробормотал несколько ошеломленный варвар. – Заплатили, называется…

– Капитан, можем отплывать хоть сейчас, – бодро доложил несколько воспрявший духом Зелтран, заходя в каюту. – Все на местах, горизонт чист, ветер есть… А это что?

– Плата за наши потроха, – мрачно сообщил Конан. – Кому-то я нас продал. И что самое обидное, сам не знаю, кому именно…

– Хорошие камешки, – боцман двумя пальцами поднял один, прищурившись, посмотрел сквозь него на свет и тоном знатока определил: – Сотня золотом, если не торговаться. Много их?

– Вот, – северянин ткнул в распахнутую шкатулку на столе. – Полный мешок.

– И за это мы должны наведаться в Стигию? – уточнил Зелтран.

– Именно, – Конан вытащил медную трубочку, покрутил – она распалась на две части – и извлек тщательно свернутый похрустывающий листок папируса. Зелтран ссыпал камни в мешок, положил его в шкатулку и тоже наклонился над столом, с интересом разглядывая несколько попорченный временем и обстоятельствами пожелтевший листок, тронутый по краям черной каймой огня. На маленьком клочке папируса неведомый рисовальщик некогда изобразил план на редкость запутанного здания со множеством залов, переходов, комнат, коридоров и лестниц. В некоторых местах на лист попала блекло-зеленоватая плесень, бесследно уничтожив тонкие черные линии, и что находилось на этих участках – оставалось неизвестным. Примерно посередине плана нанесенная ярко-красной киноварью стрелка указывала в путанице ходов на какое-то определенное место. Больше никаких пометок на карте не нашлось.