Лезвие проскрежетало по прикрепленным снаружи бронзовым пластинкам и застряло. Конан со злостью рванул клинок на себя, вырывая его из подгнивших досок. Неожиданно ему стало смешно – а что, собственно, Боргеса собирается делать с половиной Ключа, да еще и поддельной? Вальдрио служил кому-то и его хозяин наверняка сумел бы определить, подлинную вещь ему доставили или нет. Боргеса действовал сам по себе (только стоит ли в это верить?), значит, он может никогда и не узнать, что раздобытая им безделушка – не настоящая. Большой вопрос – кто кого обставил.

Крысенок сидел, съежившись и обхватив ноги руками. Ему было холодно и очень страшно. Не потому, что пришлось вернуться в Лабиринт – как раз сюда-то он вошел с удовольствием, пусть и не по своей воле. В подземельях он чувствовал себя защищенным от всех невзгод мира. Страшно было по другой причине. Когда Боргеса схватил Фелле, Вайд точно наяву увидел кого-то, стоящего за графом. Человека – а может, не человека? – с холодным бесстрастным взглядом большой и опасной змеи. Человека, для которого жизни всех остальных людей были фигурками на черно-белых клетках той мудреной игры, что недавно завезли в Кордаву из Турана. Именно ему Боргеса обещал расправиться с капитаном «Вестрела» и его людьми, но не рискнул этого сделать: неизвестный был далеко, а вот Конан совсем рядом. Еще неизвестно, чем бы все обернулось, посмей граф хоть оцарапать Фелле… И таинственному незнакомцу сейчас везут голубой камень, который Боргеса искренне считает Ключом. Крысенок сам не знал, как у него хватило нахальства и ловкости быстро и незаметно заменить подлинный самоцвет на очень похожий, прихваченный из сокровищницы. Повезло, что все в этот миг смотрели на Боргесу и Конана, а сам капитан совершенно не заметил, как у него из кармана вытаскивают камень.

Значит, на какое-то время все в безопасности – пока Боргеса доберется до своего нанимателя (или господина?), пока тот поймет, что ему привезли половину требуемого, да еще и фальшивую… Но что будет потом? Крысенок ни на мгновение не верил в то, что неизвестный на этом успокоится. Он наверняка начнет искать настоящий Ключ и рано или поздно (а скорее рано, чем поздно) узнает о «Вестреле». Тогда дело примет совсем скверный оборот – этот некто, стоящий за спиной Боргесы, не остановится, пока не получит желаемого. Ему очень нужен Ключ. Непонятно зачем и для каких целей, но ему необходима эта вещь. А значит, надо сделать все возможное и невозможное, чтобы она к нему не попала. Вот это, кажется, и называется – попасть из огня да в полымя…

Крысенок с тоской посмотрел, что происходит у ворот. Капитан с помощью Молчуна и Фелле сумел расшатать одну из досок, и теперь они втроем азартно ее выламывали. Хруст, протяжный треск, старое дерево поддается совместным усилиям и в створке появляется рваная дыра, достаточная для того, чтобы туда протиснулся кто-то не слишком большой. Например, Тао.

Маленький демон, крутившийся рядом, с величайшей охотой вылез наружу, но через мгновение просунул мордочку обратно и доложил:

– Там три бревна. Подпирают ворота. Я сейчас попробую одно сдвинуть.

– Ломаем дальше! – скомандовал северянин. Два меча и длинный кинжал снова начали крушить изъеденную временем древесину, а с другой стороны донеслись пыхтение и возня – Тао изо всех силенок пытался отпихнуть толстый пальмовый ствол.

«Боргеса, наверное, уже на реке, – мучавший Крысенка холод постепенно исчезал. – Бежит, торопится… Кому он везет Ключ? Почему эта маленькая штучка так важна?»

– В мой дом не попасть без ключа, – ответил негромкий, чуть надтреснутый голос, и уже начавший привыкать к здешним порядкам Крысенок не вскочил и не заорал, а удивленно огляделся по сторонам, ища невидимого собеседника.

– Тао? – на всякий случай окликнул Вайд. Тень, получившая возможность разговаривать вслух, не пользовалась мысленной речью, но вдруг ей понадобилось что-то сказать по секрету? – Тао, это ты?

– Нет, – отозвался голос.

– Тогда кто? – незнакомец говорил о «моем доме», может, это и есть… – Ты – хозяин Лабиринта? – с опаской спросил Крысенок.

– У Лабиринта нет хозяина, – медленно и внушительно проговорили в ответ.

– А люди-змеи? – рискнул напомнить Вайд. – Разве это не их владения?

– Воры, забравшиеся в пустой дом, никогда не станут в нем подлинными жильцами, а уж тем более – владельцами, – в бесплотном голосе прозвучал оттенок горечи. – Я выгнал их отсюда.

В голове у Крысенка образовалось нечто вроде клокочущего водоворота из обрывков узнанного и того, о чем он только догадывался, и он осторожно поинтересовался:

– Значит, ты… м-м… прежний хозяин, так? И не хочешь, чтобы Ключ опять попал к кому-то, кто тебе не понравится?

– Я не хочу, чтобы хранящееся здесь, досталось тому, кто этого недостоин, – кратко и несколько расплывчато ответил Голос.

«Магические вещи, о которых говорила Тень? Это он имеет в виду, что ли? Или другое? Ничего не понимаю, но как интересно…»

– Ты знаешь, что Ключ у нас? – спросил Крысенок. – Может, отдать его тебе?

– Знаю. Нет, нужен не он, а кое-что другое, – Крысенку показалось, что его невидимый собеседник улыбается. – Я создавал это место, чтобы завершить свой путь в тишине и покое. И не предполагал, что Лабиринт не захочет оставаться всего лишь подземельями. Мне нужен хозяин.

– Хозяин для Лабиринта? – переспросил окончательно сбитый с толку Крысенок. – А где ты его возьмешь?