Дворецкий взял саблю, весьма острую и сверкающую для своего почтенного возраста, и понес ее в гостиную. Возле письменного столя находилась дверь, ведущая на боковую лестницу; Джейн вылетела в нее с такой молниеносной скоростью, что дворецкий засомневался, видела ли она вообще, что он вошел. Через полчаса Кловис вез ее и ее наспех собранный багаж на станцию.

"Мат будет страшно огорчена, когда вернется с верховой прогулки и обнаружит, что вы уехали", заметил он отбыающей гостье, "но я сочиню какую-нибудь историю о срочной телеграмме, вызвавшей вас. Не следует без нужды тревожить ее по поводу Стурриджа."

Джейн слегка фыркнула на мысль Кловиса о ненужной тревоге, и была почти груба с молодым человеком, который пришел в себя только после вдумчивого исследования содержимого корзинки для ленча.

Чудо слегка потеряло в своей полезности после того, как Дора в тот же день написала, что откладывает дату своего визита, но в любом случае Кловис заслужил репутацию единственного человеческого существа, которому когда-либо удалось выбить Джейн Мартлет из расписания ее миграций.

Эсме

– --

"Все охотничьи истории одинаковы", сказал Кловис, "как одинаковы все ирландские истории, и одинаковы все..."

"Моя охотничья история ни капли не похожа ни на одну слышанную вами", сказала баронесса. "Она случилась довольно давно, когда мне было двадцать три года. Тогда я еще не жила отдельно от мужа; понимаете, никто из нас не мог дать возможность другому жить отдельно. Несмотря на все пословицы, бедность больше скрепляет семью, чем разрушает ее. Но мы всегда охотились в разных стаях. Однако, это не имеет отношение к моей истории."

"Мы еще не приблизились к месту встречи охотников. Предполагаю, там была встреча охотников", сказал Кловис.

"Конечно, встреча была", сказала баронесса; "присутсвовала вся обычная толпа, в частности Констанция Бродл. Констанция - из тех рослых цветущих девушек, что так хорошо смотрятся в осеннем пейзаже или среди рождественских украшений в церкви. "У меня предчувствие, что должно произойти что-то ужасное", сказала она мне; "я очень бледна?""

Она была такой же бледной, как свекла в обмороке.

"Ты кажешься бледнее обычного", сказала я, "но тебе это легко." Прежде чем до нее дошло мое замечание, мы уже уселись в седла; собаки нашли лису, залегшую в кустах дрока."

"Понятно", сказал Кловис; "в любой истории об охоте на лис я всегда слышу о лисе в кустах дрока."

"Констанция и я умели хорошо держаться в седле", спокойно продолжала баронесса, "и у нас не было трудностей на первом этапе, хотя началась крепкая скачка. Однако, ближе к финишу мы должно быть слишком оторвались от цепи охотников, потеряли собак и бесцельно брели куда-то в неизвестность. Это сильно меня раздражало и мое настроение понемногу начало сдавать, когда наконец, продираясь сквозь кусты изгороди, мы были обрадованы видом собак, завывающих в голос возле впадины прямо перед нами.

"Вот где они", закричала Констанция и добавила с изумлением: "Ради бога, что они нашли?"

Конечно, перед ними находилась не обычная смертная лиса. Стояло нечто, вдвое выше ростом, с короткой, уродливой головой и ненормально толстой шеей.

"Это гиена", сказала я; "она наверное сбежала из парка лорда Пабхэма."

В этот момент загнанный зверь повернулся и посмотрел на своих преследователей, а собаки (их было всего шесть) стали полукругом и выглядели глуповато. Очевидно, они оторвались от остальной своры на след чужого запаха, и были не вполне уверены как относиться к добыче теперь, когда они они ее настигли.

Гиена приветствовала наше появление с явным облегчением и демонстрировала дружественность. Она, очевидно, привыкла к всеобщей доброте людей, а ее первый опыт общения со сворой собак оставил у нее плохое впечатление. Собаки выглядели более чем смущенными, когда их добыча с внезапной интимностью прошествовала к нам, и слабый призыв горна вдали был воспринят сворой как желанный сигнал для отбытия. Констанция, гиена и я остались одни в наступающих сумерках.

"Что нам делать?", спросила Констанция.

"Сколько у тебя вопросов", сказала я.

"Ну, не можем же мы оставаться здесь всю ночь с гиеной", настаивала она.

"Я не знаю, какие у тебя представления о комфорте", ответила я; "но я не думаю оставаться здесь на всю ночь даже без гиены. Мой дом может быть и несчастен, но по крайней мере там есть горячая и холодная вода, домашние удобства и всякое другое, чего эдесь мы не найдем. Нам лучше держаться деревьев справа; кажется, дорога на Кроули проходит там."

Мы медленно поехали вдоль слабо выраженной тележной колеи, зверь радостно следовал за нами по пятам.