– Это я заказала.

Ожидания Кристофера оправдались. Онория вышла вперед и холодно взглянула на Колби.

– Все правильно, мистер Колби. Я сделала заказ и распорядилась доставить его сюда. Мистер Рейн заплатит за покупки.

– Онория, – с укоризной обратился к ней Кристофер. Она не обратила внимания.

– Отнесите это, пожалуйста, сюда, вниз, в главную каюту. И поторопитесь: становится холодно.

Онория словно не замечала Кристофера, потом наконец взглянула на него. Колби торжествовал. «Сейчас он с тобой разберется, миссис. Ты не знаешь, с кем имеешь дело», – подумал он.

Но Кристофер повернулся к нему и пожал плечами:

– Пусть тащит все это на борт.

Колби от удивления раскрыл рот, потом нахмурился, едва слышно выругался и пошел прочь.

Онория невозмутимо смотрела на Кристофера. Несколько темных локонов выбились из-под шляпки.

– Ты сказал, что я могу купить все, что пожелаю, Кристофер. У меня не хватило наличных, и я пообещала расплатиться с торговцем, когда он доставит товар сюда.

Глаза ее сверкнули. Она полагала, что Кристофер отчитает ее, и очень хотела этого.

Но он как ни в чем не бывало велел перенести покупки вниз. Онория, слегка разочарованная, отошла, чтобы понаблюдать за погрузкой вещей, довольно необычных для корабля. Дамское кресло, скамеечка для ног, целая кипа одеял, постельных принадлежностей и подушек.

Онория не теряла времени даром. Она накупила множество коробок с мылом, полотенцами, бельем, оловянными кружками, баночками с пудрой, таз для мытья рук. И уж совсем непонятно, зачем хрустальный подсвечник, шелковые подушечки и статую в египетском стиле, которая наверняка упадет во время волнения на море и покалечит кого-нибудь.

Некоторые веши оказались полезными. К примеру, ротанговый шкафчик для одежды и прямоугольный сундук, сконструированный так, что его можно было легко помешать под койку. Остальное…

– Что это? – спросил Кристофер, когда на борт подняли большой медный таз.

– Ванна, – ответила Онория.

– Ванна?

Она вскинула голову. Ленты ее шляпки развевались на ветру.

– Да, ванна.

– В открытом море на корабле не хватит чистой пресной воды, чтобы наполнить ванну.

– В самом деле?

Онория хорошо это знала. Она родилась и жила в семье, связанной с морем. Кристофер стиснул зубы.

– Ладно. Тащите вниз.

Она старалась сохранять бесстрастное выражение лица, хотя была недовольна его реакцией, точнее, отсутствием реакции. Она рвалась в бой.

«Можешь сколько угодно нарываться на скандал, жена моя, – подумал Кристофер. – Ничего у тебя не получится».

Он молча обошел кучу вещей и остановился, лишь когда заметил ящик с набором вилок и ножей, а также фарфоровые тарелки.

– Ты намерена устраивать званые приемы?

– Это для тебя, – сказала Онория, и ее зеленые глаза блеснули.

– Для меня?

– Капитан корабля должен отличаться от команды. Это для тебя и твоих офицеров, которых ты пригласишь на обед.

– Но мы пираты, – возразил Кристофер.

Пираты доверяли своему капитану принимать решения, вести корабль и руководить ими в бою. А кто важничал, подражая высокомерным английским адмиралам, выбрасывали за борт. Онория знала и это.

Кристофер спокойно посмотрел на нее.

– Отнеси все это вниз. Я поговорю с тобой там.

Онория кивнула и повернулась, чтобы уйти. Он заметил, что на губах ее промелькнула удовлетворенная улыбка. Миссис Колби пошла вместе с ней, обе о чем-то шептались.

Кристофер подошел к Сен-Сиру. У француза были правильные черты лица, густые светлые волосы, очень яркие голубые глаза. Он напоминал Кристоферу величественный айсберг. Вопреки сложившемуся стереотипу француза Сен-Сир редко пил что-нибудь крепче воды и верил, что воздержание – залог здоровья.

– Пожалуй, я понимаю тебя, – произнес Кристофер. Сен-Сир не улыбнулся.

– Стаканчик портвейна, смешанного с водой, раз в неделю – это все, что требуется, чтобы сохранять душевное равновесие. – Он повторял это много раз, и Колби считал Сен-Сира сумасшедшим.

Кристофер продолжил:

– В мое отсутствие ты должен следить, чтобы миссис Рейн не общалась с командой и не нарушала дисциплины. Иначе они будут иметь дело со мной, а не с Колби.

Обычно людьми занимался Колби, и достаточно успешно. Он был справедливым и честным и заставлял каждого следовать установленным правилам. А когда правила нарушались, назначал нарушителю соответствующее наказание.