– Моя вахта?

– Молодой Керью поможет тебе. Он обучал новичков.

– Значит, я теперь член твоей команды?

– У меня недостаточно людей, чтобы позволить тебе бездельничать. Здесь каждый выполняет свою работу, в том числе и ты.

– Понятно. – Она настороженно взглянула на него.

– Ничего, ты справишься. Керью покажет тебе, что надо делать. На юге леди воспитывают так, чтобы они умели подавать чай во время званых чаепитий.

Онория хихикнула.

– Леди из высшего общества никогда сами не подают чай. Только вульгарные выскочки.

Кристофер с досадой покачал головой.

– Черт возьми, мне тоже не помешало бы поучиться в пансионе для благородных девиц.

Онория снова засмеялась.

– Теперь скажи, чем я должен расплатиться с тобой, – сказал он, напрягшись. – И давай покончим с этим.

Онория внезапно замолчала, и щеки ее покрылись румянцем. Кристофер ждал, что она заставит его забраться на самый верх грот-мачты и спрыгнуть оттуда.

Она привстала на цыпочки и прошептала что-то ему на ухо.

Глаза его округлились, и в паху заныло. «О, моя сладостная Онория, – мысленно произнес он, – неудивительно, что я люблю тебя».

Онория почувствовала, как тело Кристофера напряглось, когда она пояснила, чего именно хочет. Она боялась произнести эти слова вслух и потому прошептала их ему на ухо.

Он положил руки ей на плечи, и его серые глаза возбужденно блеснули.

– Надеюсь, ты узнала об этом не в пансионе.

Вряд ли он представлял, о чем говорят в пансионе пятнадцатилетние леди, когда вечером гасят свет. Но Онория просветилась на этот счет не в пансионе.

– Я узнала от Александры, – выпалила она и покраснела, потому что невольно выдала подругу.

Кристофер наклонился к ее уху.

– Я хочу быть уверенным, что правильно понял тебя. Значит, моя расплата заключается в том, чтобы… – Он закончил фразу, прошептав возбуждающие греховные слова.

Лицо Онории вспыхнуло.

– Я не то сказала.

– То. Но другими словами. И ты этого хочешь?

– Да, – чуть слышно произнесла она. Он поцеловал ее в переносицу.

– Знаешь, мне следовало забрать тебя с собой, когда я впервые встретил тебя. Возможно, тогда моя жизнь была бы более счастливой.

– Ты был пиратом, – сказала она. Он пожал плечами:

– А ты была леди. Но все это в прошлом.

– Ты и сейчас пират, – заметила она.

– Но леди не делает таких предложений. Это больше похоже на распущенных, нахальных девиц.

Онория распрямилась.

– Любые проявления страсти между мужем и женой приемлемы.

– Этому тебя тоже научила Александра? Мне определенно нравится жена Грейсона Финли.

– Она очень опытная женщина, – согласилась Онория. Кристофер понизил голос:

– Ты расскажешь мне потом все, о чем вы говорили, а сейчас мы займемся твоей одеждой. – Он продолжил расстегивать крючки на корсаже ее платья.

– Ты уверен, что не будет большой качки корабля? Кристофер раскрыл корсаж.

– Море гладкое, как стекло, в эту чудесную летнюю ночь.

Он спустил платье с ее предплечий, и оно упало к ногам. Затем принялся развязывать ленты нижней рубашки, покрывая ее тело поцелуями.

Покончив с этим, он поднял ее сжатый кулак и поцеловал пальцы.

– Все еще болят?

– Что?

– Твои руки. Им получше?

Она едва чувствовала их.

– Да, то есть нет. Мне просто показалось.

Его губы были теплыми и сухими. Он разжал ее пальцы, поцеловал каждый из них, потом ладонь.

– Ты сильная женщина. Знаешь об этом?

Она вздохнула:

– Не очень-то сильная.

– Очень. Иначе многое не смогла бы вынести. Особенно когда обвенчалась со мной и осталась одна. Или когда взялась за штурвал корабля по моему приказу без лишних вопросов и слез.

– Я говорила тебе, что никогда не плачу. А если бы лила слезы, не видела бы, куда вести корабль.

Он усмехнулся и, склонившись над ней, поцеловал ее в шею. Она закрыла глаза.

– Мне всегда нравилось путешествовать по морю, – тихо произнесла Онория. – Мой брат Полл я любили стоять на носу корабля Джеймса, широко раскинув руки. Это было похоже на полет.

Кристофер фыркнул.

– Чертовски глупая затея. Удивительно, что вы не сломали себе шею.

– Да, конечно. Мы порвали оснастку, и Джеймс чуть не убил нас за это.