Диана была в расстроенных чувствах, но Онория, отведя ее в сторону, объяснила ей свой выбор, и та в конце концов поняла ее. И хотя решение Онории не понравилось Диане, она удалилась с Джеймсом без дальнейших споров и уговоров.

Мистер Хендерсон отправился вместе с ними на «Аргонавт». Перед этим Джеймс смерил Хендерсона взглядом и сообщил ему, что для него все еще есть работа на «Аргонавте», если он хочет продолжать служить ему. Онория думала, что Хендерсон пошлет Джеймса к черту – он не раз грозился бросить его.

Однако Хендерсон кивнул и начал спускаться в лодку. При этом он старался не смотреть на Мэнди, а та упрямо оставалась за штурвалом, не желая провожать гостей.

Онория удивилась, что Хендерсон сделал такой выбор, разбив сердце Мэнди. Впрочем, мужчинам свойственно предательство.

Кристофер прервал ее мысли:

– Что ты хотела спросить у меня, жена?

Он снял рубашку, играя мускулами, и она замерла на мгновение от восхищения, затем вспомнила, что хотела сказать.

– Ты меня любишь? – спросила она. Кристофер аккуратно положил свою рубашку на стул.

– Ты знаешь ответ.

Она наблюдала за тем, как покачивается его светлая косичка, когда он наклонился, чтобы стянуть ботинки. Единственный фонарь освещал его спину.

Он сел на постель, оставаясь в штанах. Их разделяли одеяла, но Онория чувствовала его тепло через них. Она пробежала взглядом по его шрамам, оставленным неизвестными бандитами.

– Может быть, я задам тебе неприятный вопрос, – сказала она.

В его серых глазах появилась настороженность.

– Что ты имеешь в виду?

– Кристофер, почему, черт возьми, ты согласился отдать золото Джеймсу?

Его брови взметнулись вверх.

– Это довольно неожиданная смена темы.

– И все же, почему?

Он пожал плечами, и Онория отметила движение его лопаток.

– Возможно, потому, что оно меня не очень интересует.

– Но ведь это же золото! Кристофер криво улыбнулся.

– У тебя на этот счет корыстный интерес, не так ли? Ты хочешь, чтобы я воспользовался этим золотом для покупки тебе дорогих безделушек?

– Я не это имела в виду. Ты столько вытерпел, чтобы добыть его и спрятать, сидел из-за него в тюрьме.

– Все это дела минувшие.

– Кристофер! – Онория села в постели. – Но ты позволил Джеймсу одержать победу.

Его золотистые брови удивленно приподнялись.

– Я?

– Да. И не улыбайся так лукаво. Обмануть его и удрать тебе не удастся. Джеймс найдет тебя и потопит корабль. Ему плевать, что я нахожусь на борту. Он считает, что я это заслужила.

Кристофер обеими руками оперся о койку, обдав Онорию горячим дыханием.

– Ты хорошо пахнешь, – прошептал он, будто не слыша ее предостережения. – Приятно было помыться?

Она кивнула. Онория использовала немного пресной воды, отданной им Джеймсом, и губкой протерла тело, добавив при этом в тазик сухой лаванды.

Глаза Кристофера потемнели.

– Жаль, что я этого не видел.

Онория представила, как он смачивает влажной губкой ее обнаженное тело. В ложбинке над его верхней губой появляются бусинки пота, и она слизывает их…

Онория опомнилась, чувствуя, как пересохло в горле.

– Ты нарочно отвлек меня.

– Отвлек? От чего?

– Мы говорили о Джеймсе, о том, почему ты ему уступил.

– Ах, об этом. Я думал, мы закрыли эту тему.

– Объясни, почему ты согласился.

Пламя свечи отражалось в его глазах, и они загадочно блестели.

– Тебе трудно поверить, что я просто отказался от золота?

– Да, трудно.

Кристофер усмехнулся:

– Потому что я пират? Потому что готов пойти на все даже ради нескольких кусочков серебра? Ты начиталась глупых книжек.

– Это золото, а не серебро. Ты сказал Джеймсу, что отказываешься от сокровища ради меня. В это я тоже не верю. Поэтому и спросила, любишь ли ты меня.

– Я сказал, что отказываюсь ради тебя и ради моей свободы, – уточнил он. – Думаю, игра стоит свеч.

– Как это романтично, – произнесла Онория.

– Скорее практично. Я не хочу жертвовать жизнью ради золотых слитков. У меня и без того достаточно денег. Мне не хватало только тебя.

– Мне показалось, что Мэнди и Сен-Сир капитулировали слишком легко.