– Будь ты истинным джентльменом, отправил бы меня домой.

Кристофер поднялся.

– Но ведь я был пиратом, приговоренным к повешению, а ты явилась ко мне в камеру полуодетая. Если красивая женщина хочет пирата, он не может ей отказать.

– Почему ты стараешься всю вину взвалить на меня?

– Ты создана для меня, Онория, и ты знаешь это. Твое тело это знает.

Сынишка Джеймса Ардмора проснулся и захныкал.

Кристофер бросил взгляд на Диану.

– Вы простите нас, миссис Ардмор? Нам с женой надо поговорить.

– Я думаю, мне лучше остаться, – быстро сказала Диана.

– Зачем? – Ему хотелось одновременно смеяться и гневаться. – Боитесь, что Онория может попытаться действительно стать вдовой?

– Я не уверена, что боюсь, – ответила Диана, – но я все-таки останусь.

Онория резко отодвинула стул и вскочила на ноги. Стул упал, и младенец Ардмор, зажмурившись, запищал.

– Прошу прощения, Диана, – сказала Онория величественным голосом. – Я, разумеется, не останусь здесь и не буду продолжать беспокоить тебя. Пожалуйста, прикажи проводить мистера Рейна до двери. Спокойной ночи.

Она выбежала из комнаты, задев по дороге еще несколько стульев. Халат соскользнул с ее плеч, и это была довольно соблазнительная картина.

Диана замурлыкала, убаюкивая сына. После того как сверху донесся звук закрывшейся двери спальни Онории и в замке повернулся ключ, малыш успокоился и снова уснул.

Кристофер позволил ей уйти. Однако у него еще есть время, поскольку он должен отыскать здесь Мэнди и не покинет Англию, пока не найдет ее. Но прежде чем уехать, он обязательно завладеет Онорией. Это неизбежно, и ей придется свыкнуться с этой мыслью.

Ее тело так хорошо сочетается с его телом. Она принадлежит ему, и он чувствует это своим нутром с того самого дня, когда впервые встретил ее. Обстоятельства разлучили их, но судьба снова свела вместе.

Вновь завладеть ею будет нелегко; она не вернется к нему так просто. Но он все равно добьется своего, даже если придется забрать ее силой.

Кристофер покинул дом миссис Ардмор. Улицы Лондона по-прежнему окутывал туман, но кровь у Кристофера бурлила посильнее, вызывая жар, чем палящее солнце островов Тихого океана.

– Ты не хочешь рассказать мне о своих отношениях с ним? – спросила Диана, садясь рядом с Онорией на кровать.

Невестка вернула маленького Пола в детскую, взглянула на спящую Изабо, проверила, заперты ли входные двери дома, и только после этого навестила Онорию в ее спальне. Онория понимала, что Диана тактично дала ей время успокоиться, но сомневалась, что ей это удастся.

Она испытывала слабость, усталость, тревогу и злость одновременно. Как он осмелился снова вторгнуться в ее налаженную, упорядоченную жизнь?

Он намеренно сделал это. Это несомненно. Она в конце концов приготовилась начать нормальную жизнь и иметь собственную семью. И он выбрал как раз этот момент, чтобы восстать из мертвых и вывернуть ее душу наизнанку.

– Что рассказывать? – чуть слышно ответила Онория. Она лежала лицом вниз и головой к изножью. Она не плакала. Онория Ардмор вообще редко плакала. – Ты слышала, что рассказал Кристофер? Все это правда.

Диана обняла ее.

– О, Онория, почему ты никому об этом не рассказывала раньше?

– Кому я могла рассказать? – Она пожала плечами. – Джеймс исчез в день казни, и я не видела его много месяцев. А потом мне показалось это бессмысленным. Мой брак продлился всего день. Я думала, Кристофер мертв и все кончено. – Она села на постели и откинула волосы с лица. – Ты собираешься обо всем сообщить Джеймсу?

– Да. Я не представляю, как можно скрыть это от него. Онория сжала руки Дианы.

– Пожалуйста, пока ничего никому не рассказывай. Я не хочу, чтобы мистер Темплтон узнал об этом от сплетников.

– Я никогда ничего не выношу из семьи, Онория, – холодно произнесла Диана.

Онория даже не извинилась за бестактность, так была возбуждена. Ее тело все еще трепетало от прикосновений Кристофера, и она ощущала на губах вкус его губ. Если бы Диана не помешала им, Онория с радостью отдалась бы ему прямо на полу. Или на кровати. Или на подоконнике, так чтобы прохожие на Маунт-стрит с удивлением глазели на них.

– Пожалуйста, дай мне подумать над своей дальнейшей судьбой. Может быть, Кристофер согласится дать мне развод.