Поняв, о чем думает Лисса, и злясь на собственное предательское тело, Джесс решил перейти в нападение.

— Видите, какое воздействие вы производите на мужчин вроде меня, принцесса. Лучше бегите-ка поскорей в свой большой шикарный замок, да заприте все двери.

Девушка затянула узел, но почему-то была не в состоянии отстраниться от него. Наклонив голову, она прошептала:

— А если я не хочу бежать?

— Тогда случится вот что, — бешено прорычал он. Стальная рука обвилась вокруг ее талии, притянула к полуобнаженному бронзово-смуглому телу, другая запуталась в буйных огненных локонах, запрокидывая ее голову. Губы Джесса намеренно грубо впились в ее губы так сильно, что девушка не могла шевельнуться. Лисса чувствовала, что задыхается, но когда попыталась втянуть в себя хоть немного воздуха, его язык, минуя преграду зубов, пробился внутрь во влажную пещерку рта, ласкающе скользнул к небу, обвился вокруг ее языка.

Казалось, Джесс поглощает ее, пробует на вкус. Эти губы становились все безжалостнее, а его воспаленная плоть прижималась к накрахмаленному платью, пока тонкая материя не смялась, не потеряла форму и не пропиталась запахом мужчины, разгоряченного самца.

Сначала Лисса испугалась, но всего лишь на мгновение. В ту ночь, наблюдая, как Джесс ласкает певичку из мюзик-холла, Лисса невольно терзалась желанием ощутить его страстные поцелуи, узнать, что это такое. И вот теперь он показывал ей, и это было великолепно, восхитительно, потрясающе! Ее руки обняли его узкую талию, и Лисса, приподнявшись на цыпочки, вся отдалась поцелую, повторяя каждое его движение с неискушенным, простодушным, но ненасытным голодом любопытной молодой девственницы, как ее называл Джесс.

Джесс почувствовал, как она возвращает его ласки, в слепой покорности вжимаясь в него все теснее.

Кровь в его жилах закипела так буйно, словно он вновь стал зеленым мальчишкой, сгорающим от желания познать свою первую женщину. Он сжал ее грудь одной рукой, другой приподнял ягодицы, вдавливая ее бедра в свои, подчиняя их единому ритму.

Почти… Он едва не бросил ее на топчан, не сорвал с нее одежду, но топот копыт в загоне jt приветствие старого повара прорвались сквозь туман похоти:

— С возвращением, мистер Джейкобсон. Так и думал, что вернетесь к клеймению.

Джесс оттолкнул Лиссу, и она, невольно попятившись назад, споткнулась о топчан и едва не упала.

Нежная кожа была вся исколота щетиной, зрачки расширены, кончики тонких пальцев едва касаются губ, дыхание, как и у него, прерывистое, воздух короткими хриплыми толчками вырывается из легких.

Джесс судорожно схватил рубашку, натянул, быстро собрал пузырьки и бинты, сунул в корзину.

— Берите и убирайтесь отсюда, пока мне не пришлось пристрелить вашего папашу.

Когда Лисса взяла корзину и медленно зашагала к боковой двери, Джесс вцепился в ее руку и показал на другой конец длинного здания:

— Сюда. Он идет в конюшню. Нельзя, чтобы он поймал вас, или придется дорого расплачиваться!

Прижав корзину к груди, Лисса метнулась по скрипучему полу к выходу. Прежде чем Маркус успел выйти из конюшни, девушка уже пробежала через дорогу и скрылась в доме.

Жермен поставила блюдо с сосисками рядом с высокой горкой пышных блинчиков и величественно выплыла из комнаты, оставив Лиссу и Маркуса доканчивать завтрак.

Джейкобсон положил себе блинчиков, отрезал аккуратный кусочек, истекающий прозрачным сиропом, прожевал, вытер рот белоснежной салфеткой.

— Жермен сказала, что ты подъехала к дому на лошади Джесса Роббинса, выставив себя напоказ перед всеми.

А я еще гадала сколько времени ей потребуется, чтобы выплюнуть яд!

— Мне пришлось ехать с ним. Мой конь попал в зыбучий песок, и пришлось переодеться в юбку с блузкой. Нельзя же было ехать верхом в таком виде! Вот уж действительно было бы зрелище!

— Ты промокла до костей!

— Так обычно бывает, когда попадаешь в грозу.

Буря налетела так неожиданно, что я была вся мокрая, прежде чем мистер Роббинс успел дать мне свое пончо.

Она не добавила, что Джесс укрыл им и себя заодно тоже.

— Жермен сказала также, что ты перевязала рану полукровке.

Холодные голубые глаза внимательно изучали лицо девушки.

Лисса беспечно пожала плечами.

— Понимаю, Жермен это не одобряет, но ты ведь знаешь, я неплохая сестра милосердия.

— Мне тоже никогда не нравилась эта твоя благотворительная деятельность в больнице, но, по крайнее мере, ты ухаживала только за женщинами и детьми. Не желаю, чтобы ты имела дело с какими-то ковбоями, принцесса.

~ Но ты столько платишь этому парню, что, казалось, попросту невыгодно оставлять его на попечение Уксусного Джо.

Маркус поднес к губам чашку с кофе и снова пристально уставился на дочь.

— Я плачу такие деньги, потому что у него весьма неприятная репутация. Роббинс, — наемный убийца. Такие люди — не компания для порядочной женщины.