— Конечно! — с оскорбленным достоинством ответила экономка. — Сейчас мужчины принесут жареную свинью.

— Прекрасно!

Лисса тут же покинула кухню, думая о том, как громко старая пьянчуга будет храпеть сегодня ночью.

Первые такты вальса разнеслись в теплом вечернем воздухе. Двери и окна были открыты, и звуки скрипок и гитар доносились даже до домика ковбоев. Лемюэл уже ждал Лиссу, но она, кружась в его объятиях, думала только о Джессе.

Многие ковбои толпились у границы сада, окружавшего большой дом, чтобы послушать музыку и хоть краешком глаза увидеть веселье.

Джесс сидел на топчане, пока Тент с Уксусным Джо проводили время в нескончаемой игре в карты. Джесс пытался писать письмо брату, но после нескольких предложений, выругавшись, скомкал листок и бросил в угол, обнаружив, что начал пространно рассказывать о Лиссе.

— У кого-нибудь есть виски? — спросил он. Тейт, не глядя, пустил по шаткому столику бутылку с остатком жидкости на дне. Презрительно посмотрев на жалкую порцию, Джесс пожал плечами.

— Я рассчитывал по меньшей мере на полглотка. Уксусный Джо в качестве очередного хода с торжествующим видом выложил две четверки. Тейт, вылив в себя последние несколько капель спиртного, предъявил две восьмерки.

— Кажется, я опять выиграл, — с деланной наивностью объявил он.

— Проклятье, пытаться побить меня все равно что локтем ухо чесать!

Старик, громко проклиная невезение, швырнул на стол карты и повернулся к Джессу.

— У меня в кухне полная бутыль. Здорово помогает от ревматизма. По-моему, боль уже начинается!

Он с трудом встал, отодвинул расхлябанную табуретку и объявил, уничтожающе сверля взглядом бесхитростную черную физиономию Шеннона:

— Карты не убирай. Сейчас вернусь.

По пути к лачуге повара Джесс взглянул на ярко освещенные окна большого дома на холме. Теплый летний ветерок донес обрывки мелодии. Вальс…

Уксусный Джо открыл двери, но неожиданно остановился и пристально уставился на спутника:

— Ты нравишься мне, Роббинс, но я пришел на «Джей Бар» еще до рождения малышки. Она всегда была сорвиголова, и что до меня… можно понять, почему она на тебя глаз положила. Только ни до чего хорошего это не доведет.

— Думаешь, я этого не знаю? — вздохнул Джесс, — И не говорил ей об этом?

Выплюнув комок жвачки, Джо усмехнулся, вытер рукой клочковатую седую бороду;

— Мисс Лисса не из тех женщин, кто соглашается с отказом.

И внезапно посерьезнев, снял с полки у двери увесистую бутылку виски, сделал большой глоток и протянул Джессу.

— Она молода и забила себе голову глупой бабьей чепухой, когда жила на Востоке! Не причиняй ей зла, Роббинс. Да и себя побереги! — посоветовал он, тяжело вздохнув.

Джесс припал губами к горлышку. Дешевое крепкое виски обожгло горло; желудок мгновенно охватило пламенем.

— Спасибо, — кивнул он, отдавая бутылку старику.

Уксусный Джо с кривой улыбкой, открывающей неровные коричневые зубы, между которыми чернели прогалы, сунул бутылку Джессу.

— Возьми себе. Мне нельзя напиваться! Должен же я выиграть недельное жалованье у этого черного сукина сына! Судя по всему, тебе виски нужнее. Только никому не проговорись, что я дал спиртное инджуну!

Джесс отсалютовал удаляющейся спине Уксусного Джо, ковылявшего к дому ковбоев, и направился вдоль ограды загона к кузнице Джетро Баллиса. Самое подходящее, достаточно уединенное место, чтобы надраться как следует.

— Будь у меня хоть капля мозгов, поехал бы в Шайенн и трахал там Кэмми, пока оба не свалимся! — пробормотал он, сделав огромный глоток спиртного. — Вроде па вкус не так уж противно!

Джесс отыскал спокойный уголок у грубо сколоченной щелястой стены кузницы и уселся, не в силах заставить себя не глядеть на вершину холма, откуда доносились смех и музыка.

Должно быть, она окружена ухажерами, танцует с Лемюэлем Мэтисом. Мысль о больших квадратных ручищах Мэтиса на талии Лиссы заставила внутренности перевернуться. Джесс поднес к губам бутылку, невероятным усилием воли пытаясь выбросить из головы мысли о девушке.

Янси Брюстер суженными глазами наблюдал за весело смеющейся Лиссой Джейкобсон, болтающей с целой сворой поклонников, и наконец пробился сквозь толпу как раз в тот момент, когда музыканты вновь взялись за инструменты. Мэтис, напыщенный старый дурак, был совершенно польщен беседой с другими членами Ассоциации. Янси жестом собственника потянулся к руке Лиссы и картинно поклонился.

— Вы всегда дарили мне первый вальс, мисс Лисса, и надеюсь, сегодняшняя ночь — не исключение.

Не дав ей возможности отказаться, Брюстер увлек девушку на середину зала, как только раздались первые такты музыки.