— Никогда не стоит недооценивать власти денег и жадности, старина. Дураки мгновенно становятся храбрецами, — ответил Джесс и, прицелившись, нажал курок.

В живых остались только Парди и один из его людей. Оба, повернув коней, помчались в направлении ранчо.

Роббинс и Шеннон погнались следом, но жеребец негра уже устал от бешеной скачки и быстро остался позади. Джессу удалось прикончить Парди, когда тот обернулся, чтобы выстрелить из винчестера. Единственный оставшийся в живых, Саг Джонсон пригнулся к шее коня, нахлестывая его поводьями. Поскольку Парди и остальные были мертвы, Джесс решил, что Саг потерял охоту к легкой добыче и, натянув поводья, вернулся к тому месту, где оставил Уита. Негр вскочил в седло и поехал рядом.

— Полагаю, с Парди покончено?

Джесс кивнул.

— Сагу Джонсону удалось уйти, но он больше нам не будет докучать.

— Ты собрался в Техас? Джесс пожал плечами.

— Еще не решил… Я слыхал о настоящей войне между ранчо… Где-то на территории Нью-Мексико.

Он взглянул на Тейта, но ничего больше не сказал. Негр, откинув голову, расхохотался.

— Черт, Джесс, а ведь мне некуда податься — старик Джейкобсон вышвырнет меня, как только Джонсон к нему прибежит. Значит, Нью-Мексико. Давно я там не бывал.

Весна 1882 года

— Ты должен немедленно изменить завещание, понимаешь?

Жермен взбила подушку за спиной Маркуса и молча наблюдала, как тот, сделав гримасу, устраивается поудобнее в широкой кровати.

— Нет, — категорично отказался он.

— Ты станешь посмешищем всей территории, если позволишь этому мальчишке-полукровке унаследовать «Джей Бар» при живом…

— Я сказал, оставь это!

Слова Маркуса прозвучали резко, как удар хлыста, заставив его задохнуться и застонать от боли. Лицо старика сильно осунулось, покрылось морщинами и приобрело цвет лежалого снега. Жермен Шанно взглянула на него, раздраженно сверкая маленькими черными глазками, но, ничего не сказав, перевела глаза на поднос, стоявший на ночном столике. Еда почти не тронута.

— Убери. Я не голоден, — прошептал Маркус, предупреждая всякую попытку заставить его есть.

— Все равно нужно что-то проглотить, — жизнерадостно объявил невысокого роста человечек, стоявший на пороге.

— Проклятье, док, мы оба знаем, что я умираю. Мое сердце сдало, совсем как у моего отца.

— Незачем звать смерть, пытаясь заморить себя голодом, — проворчал Хедли, снимая шляпу и небрежно бросая ее на стол. Розовый безволосый череп блестел от пота. Подхватив истертый саквояж из потрескавшейся коричневой кожи, он подошел к постели.

— Не нужны мне ни ваши таблетки, ни ваши банальности, док, требуется только человек, который мог бы покончить с этими негодяями-грабителями.

— Я слыхал, этой весной у вас снова начались неприятности. Думал, что в прошлом году с этим было покончено, — покачал головой Хедли, с навыком, приобретенным годами, считая слабый и неровный пульс больного.

— Объявилась новая шайка. Территория просто катится к чертям!

Хедли взглянул на Жермен.

— Он что-нибудь ел за эту неделю?

— Немного бульона, чуть-чуть овсянки. Просил бифштекс, но съел всего лишь несколько кусочков, — пожала плечами экономка, осуждающе глядя на тарелку с сочно-розовой говядиной.

— Пока достаточно и супа, — ответил врач; Жермен кивнула и унесла поднос.

— Нужно ехать к специалисту в Денвер, Маркус.

— Мы уже разговаривали на эту тему, док. Я не покину «Джей Бар». Никакой шикарный выскочка-специалист не сможет ничего сделать для меня ни на грош ломаный. Только одно может сделать меня счастливым… Но этому, видно, не бывать. — Словно в подтверждение его слов, из комнаты внизу по коридору, где Лисса кормила сына, донесся тихий плач ребенка.

Все знали, что Маркус требовал от дочери подать прощение о разводе и отдать ребенка в Агентство по усыновлению где-то в восточных штатах. Тогда Лемюэл Мэтис мог бы жениться на ней. Но Лисса упрямо отказывалась.

При виде жестко-непримиримого выражения на лице Маркуса Хедли вздохнул. Упрямый старый дурак скорее захлебнется собственной желчью, чем признает собственного внука, прекрасного мальчишку… но ни к чему вновь лезть в осиное гнездо.

— Мне еще нужно побывать у Элкинсов. Хозяйка вот-вот родит. Если почувствуете себя хуже, велите Жермен послать за мной. И принимайте укрепляющую микстуру, она поможет сердцу лучше работать.

Выйдя из спальни Маркуса, доктор направился к комнате Лиссы, но не успел постучать, как она открыла дверь. Хотя приветственная улыбка как всегда была дружеской и теплой, доктор не мог не заметить в ее глазах болезненную тоску — видно, старик Маркус сильно допекал дочь.

— Ну как моя любимая молодая мамаша и этот красивый дьяволенок Джонни? — спросил он, прислушиваясь к воркованию малыша.

— Джонни, как всегда, превосходно, — ответила Лисса, счастливо блеснув глазами, и, повернувшись к колыбельке, поднесла Хедли для осмотра брыкающийся сверток.