– В чем дело, дорогая? – мягко спросил он. Чтобы скрыть смущение, Хэтти попыталась отшутиться:

– Мне иногда кажется, что все это как-то нереально, похоже на сон.

– Ошибаетесь, Харриетт, – возразил Марио с неожиданной страстью, – это реальность! Я давно – а может, и вообще никогда – не чувствовал себя таким живым.

Хэтти задрожала, Марио обнял ее и второй рукой.

– Похоже, я вас совсем заморозил.

– Мне не холодно, это вы на меня так действуете, – простодушно призналась Хэтти.

На мгновение Марио застыл, потом порывисто прижал ее к себе и поцеловал с нежностью и одновременно с такой страстью, что Хэтти вмиг стало жарко. Оторвавшись от ее губ, он хрипло прошептал:

– Вы, наверное, не представляете, что со мной творится, когда вы говорите такое. О, прошу прощения, мы в общественном месте... – вдруг спохватился он.

– Мне все равно.

И Хэтти сама поцеловала его. Марио ответил с неистовой страстью, от чувств, которые в нем пробуждала Хэтти, по его сильному телу прошла дрожь. Он застонал, как раненое животное, разжал объятия, встал и отрывисто бросил:

– Пошли!

Хэтти беспрекословно подчинилась и только тут обнаружила, что совсем забыла про вино.

– Марио, какая жалость, я так и не попробовала кьянти!

– Интересно почему? – спросил он с какой-то странной интонацией, и Хэтти бесхитростно ответила:

– Слишком увлеклась вами.

Он пробормотал что-то по-итальянски и снова привлек ее к себе. На этот раз поцелуй был таким долгим, что, когда они оторвались друг от друга, оба на время лишились дара речи. Взяв Хэтти за руку, Марио повел ее к машине. Они ехали в молчании, но напряжение нарастало с каждой милей. К тому времени, когда Марио свернул на проселочную дорогу, ведущую к Фоксхоллу, Хэтти даже дышала с трудом.

Вдруг машина, взвизгнув тормозами, резко остановилась, и тут только Хэтти заметила, что дорогу перебежала кошка, промелькнула в свете фар и скрылась в темноте.

Марио снова что-то пробурчал по-итальянски – как догадывалась Хэтти, выругался – и дальше поехал на черепашьей скорости. Заметив высокое раскидистое дерево, он свернул к нему и заглушил двигатель. Низко свисающие ветви почти скрывали их от внешнего мира. Отстегнув ремень безопасности, он повернулся к Хэтти и привлек ее к себе.

Его руки слегка дрожали, как у человека, который долго сдерживал себя невероятным напряжением воли. Марио целовал ее с едва сдерживаемой страстью, Хэтти пылко отвечала. Прошло немало времени, прежде чем Марио поднял голову и встретил ее затуманенный вожделением, немного ошеломленный взгляд.

– Прости меня, любимая, – пробормотал он севшим голосом.

– За что ты просишь прощения?

– За то, что готов заниматься с тобой любовью в автомобиле, как какой-нибудь жалкий подросток. – Его чувственные губы искривила усмешка, полная самоиронии. – Харриетт, ты вернула мне юность, перед своей страстью к тебе я беззащитен.

– Ты говоришь, как столетний дед. Кстати, сколько тебе лет?

– Тридцать четыре.

– А я думала, ты старше, – вырвалось у Хэтти. Марио с грустью посмотрел на нее.

– Я выгляжу древним старцем?

– Не старцем, а взрослым, зрелым мужчиной. Хэтти притянула его к себе и крепко поцеловала, потом потерлась щекой о его щеку.

– Мне пришлось очень рано повзрослеть.

У Хэтти защемило сердце от сочувствия к нему.

– Вот почему ты всегда кажешься таким уверенным, так хорошо владеешь собой.

– Владею собой! – Марио коротко хохотнул. – Харриетт, да с тобой я снова становлюсь двадцатилетним юнцом, какой уж тут самоконтроль!

Он осыпал ее лицо быстрыми дразнящими поцелуями, заставляя Хэтти жаждать большего. Не выдержав, она обвила его руками и прильнула к губам с такой страстью, какой в себе и не подозревала. И получила награду, далеко превосходящую все, что могла даже представить. Они совсем забыли о времени, была уже глубокая ночь, когда Марио наконец смог выпустить Хэтти из объятий.

– Когда мы встретимся снова? Точнее не когда, а во сколько мы встретимся завтра? – настойчиво спросил он.

– А во сколько бы ты хотел меня?.. – Марио издал довольный смешок, и Хэтти осеклась и закусила губу.

– Я хочу тебя прямо сейчас, Харриетт, я умираю от желания, и ты это знаешь. – Он чмокнул ее в кончик носа, усадил прямо и стал застегивать ее ремень безопасности. Застегнув, Марио не сразу отодвинулся и посмотрел Хэтти в глаза. – Если я приеду завтра с самого утра, твоим' родным это не покажется странным?