– Беорн, говоришь… Хочешь на свободу, Беорн?…

Эльф замер. Грифон с изумлением повернул красивую голову к гному и навострил уши.

– Что ты сказал?… – медленно спросил Беорн. Гном огляделся, но в забое стоял такой грохот, что никто не услышал бы его слов.

Он приблизился.

– Слушай меня. Я могу устроить тебе побег. У меня есть знакомый кентавр, он отнесёт тебя в лес, а там эльфа и чёрт не сыщет. Так?

Беорн опустил кирку и сел на кучу осколков. За спиной подошёл Иглис.

– И что от меня требуется?… – эльф со страхом ждал ответа. Он знал, что в среде гномов встречались поклонявшиеся Злу, и они могли потребовать, скажем, глаз – в жертву своим кошмарным богам.

Гном понял и усмехнулся. В его глазах вспыхнуло подлинно дьявольское выражение.

– Грифон.

Иглис вздрогнул. А Беорн от удивления чуть не уронил заступ.

– Как это – грифон?

– Мне нужен послушный грифон. Твой грифон подвластен тебе, эльф. Прикажи ему слушаться меня – и ты получишь свободу.

Более того, когда я закончу своё дело, я и грифона отпущу.

Иглис зарычал, а Беорн не сумел удержатся от смеха.

– Гном, ты спятил? Иглис такой же заключённый, как и я. Он тебе нужен – говори с ним.

Гном насупился как туча.

– Я предлагаю тебе свободу, а ты смеёшся надо мной?!

Тут грифон не выдержал.

– Слушай, ты. Я кто по-твоему, раб Беорна?

– А кто же ты?

От удивления Иглис распушистил закопчённые перья и зашипел.

Но эльф уже сообразил.

– Ты из Эмирата, да, гном?

Тот подпрыгнул.

– Откуда ты знаешь?

– Только там осталось рабство.

Гном фыркнул.

– Ха. Тогда кто же вы все такие? Вольные рабочие?

Эльф стиснул зубы.

– Тебе нужен Иглис, а не я. С ним и говори.– Беорн повернулся, и с яростью врубился в стену. Гном неуверенно покрутился, но всё же подошёл к разозлённому грифону. Тот холодно посмотрел на него с высоты своего роста.

– Чего надо?

Гном вздохнул.

– Ты мне нужен, грифон. Я устрою тебе освобождение.

– И как?

– А это уже моё дело. Ты должен будешь помочь мне вынести из одной очень глубокой шахты одну вещь. Туда можно только прилететь, потому ты мне и нужен. Как только я получу свой товар, ты можешь лететь на все шесть сторон.

Иглис нахмурился.

– А Беорн?

Гном удивился.

– А причём тут он? Ты делаешь работу, ты и получаешь награду.

Мгновением позже он был прижат к стене на высоте двух метров, и в лицо ему с яростью смотрели орлиные глаза Иглиса.

– Ты дрянь. Беорн мой друг!

– Отпусти меня, пока я не позвал охрану! – прошипел гном, брыкаясь. Эльф с презрением бросил:

– Выбрось эту гадость, друг.

Иглис зарычал, но убрал руку. Гном пару минут хватал воздух, а потом яростно произнёс:

– Молитесь, неверные, что вы мне действительно нужны. Я устрою побег вам обоим, но вначале вы поклянётесь мне самым святым, что выполните работу, которую я вам дам!

Эльф посмотрел на грифона, а тот на тележку. Они размышляли недолго.

– Так это и есть тот самый легендарный Дракон, погибель нашего мира, месть Чёрных Магов? – Дарий недоверчиво рассматривал неподвижно лежавшую Тень. Бледный после разговора с королём лорд Уордон кивнул.

– Похоже, они немного перестарались. Этот «Дракон» не сумел справиться даже с одним грифоном.

Тень молча смотрела на своих мучителей огромными глазами.

Король приблизился, провёл рукой по чешуе.

– Он красив, тут ничего не скажешь.

– Она.

Дарий вздрогнул.

– Самка?!

– Да. Её зовут Тень, и откровенно говоря, на редкость безобидное существо.

Король несколько мгновений смотрел в глаза драконе, потом спросил:

– Тень, ты понимаешь меня?

Она не ответила. В голове всё ещё стоял звон от электрошока, но по сравнению с горем, которое она испытывала думая об Аспиде, боль была просто незаметна.

Дарий с минуту разглядывал дракону впритык, потом повернулся к Уордону.

– Почему она молчит?

Лорд фыркнул.

– Переживает, бедная. В плен попала…

Тень задрожала от ненависти и не выдержала.

– Убийца!

Дарий встрепенулся. Телохранители на всякий случай подошли поближе. Король метнул взгляд на Уордона, а затем спросил:

– Кто?

– Он убийца! Он убил невинного ребёнка!

Лорд удивлённо переглянулся со своими воинами.

– Это кого я убил? – с неподдельным интересом спросил он.