– Он просто отмахнулся от стрелы, как от мухи… – растерянно сказал он подошедшему Джафару. Маг мрачно кивнул.

– Я видел.

Минутой напряжённого молчания спустя, эльф не выдержал.

– И это был твой план?

Джафар промолчал. Но ТАК промолчал, что было ясно – бОльшего признания своей ошибки он не сделает никогда в жизни.

Тем временем Феандр тяжело сказал:

– Джинн выпущен из бутылки.

Все вздрогнули. Беорн положил руку на плечо Иглиса и неприветливо спросил:

– Принц Джафар ибн Секим, выполнили ли мы своё обещание?

Колдун непонимающе посмотрел на друзей. Видимо сообразив, Джафар встряхнулся.

– Да, вы сдержали слово.

– В таком случае прощай. Нам не нужна твоя награда. И твоя тоже! – бросил грифон Феандру, желавшему возразить. – Мы более не служим никому. Мы – свободны. Садись, Беорн.

Люди и эльфы проводили взглядом неразлучную пару и посмотрели друг на друга.

– Я беру Аметист и отправляюсь домой. – тихо заявил Джафар, поднимая стрелу. Феандр скрестил руки на груди.

– Камень останется здесь.

– Эльф, не надо заканчивать смертью день, начавшийся с рождения.

Маг нахмурился.

– Кто же сегодня родился?

– Легенда. – просто ответил колдун.

И впервые в жизни Феандр не нашёл, что сказать.

Пять дней спустя Размах всё ещё не осознал до конца своего счастья. Он разыскал огромный, плодородный остров без единого человека, и поселился в широкой и светлой пещере с видом на море. Устроившись там, дракон ежедневно летал на охоту, купался в тёплых водах океана, лежал на траве под раскидистыми деревьями. Он твёрдо решил провести на острове не менее года, а лучше – двух. Отпуск обещал стать самым насыщеным за последнюю тысячу лет.

Пять дней спустя Беорн завершил приводить в порядок свой дом в лесах северной Рамины, и с помощью Иглиса пристроил целое крыло, спроектировав его специально для грифона. Друзья поселились в этом доме, ежедневно летая на охоту, и понемногу начиная тосковать о приключениях. Какое бы решение не приняли Иглис и Беорн, более месяца тихо жить они были неспособны.

Пять дней спустя Джафар ибн Секим всё ещё направлялся к халифату Багдум, неся на шее пылающий чёрный кристалл.

Сердце мага слегка омрачали думы о будущих битвах с Драконом, но в остальном Джафар был на вершине блаженства. Его верные воины спешили домой, готовясь стать военачальниками и миллионерами одновременно.

Пять дней спустя Феандр лично предстал перед королём Дарием с докладом о случившихся событиях. К этому времени армии Эмирата перешли границу Рамины, захватив небольшой пограничный город Улан, и отправив жителей в рабство. Каждый крупный отряд врагов имел пушки, армия Рамины отступала практически без сопротивления. Узнав об освобождении Дракона, Дарий лишь усмехнулся. Он уже не верил, что возможен поворот к худшему. Хуже чем сейчас, дела у короля пойти не могли.

Пять дней спустя были готовы первые детали секретного оружия Варана. Тень за эти дни немного пришла в себя, но никуда не выходила из барака, боясь нарваться на неприятности. Только по утрам дракона тихо пробиралась к сараю мясника, где торопливо глотала пищу, после чего Тень сразу залезала в свой барак, и сидела там, погрузившись в печальные раздумья. Батареи на миникомпьютере сели, так что даже читать она теперь не могла.

А думала она, в основном, о Варане. Виверн ежедневно навещал свою «подопечную», и грубовато шутил над её положением. Тем не менее Тень понимала, что она ему явно небезразлична, и дивилась стойкости, с которой Варан избегал упоминать о том предложении. Дракона отлично знала, что виверн очень хочет узнать её поближе, но Варан упорно не заговаривал на эту тему.

«Он действительно рыцарь, а не строит из себя. Самый настоящий сказочный рыцарь – грубый, нахальный, до идиотизма прямолинейный, и в то же время честный и благородный… Сам говорит, что не должен был меня спасать, и удивляется, почему спас…» – Тень понимала, что просто влюбилась. Если бы Варан знал, что превратился в честного и благородного рыцаря – он, вероятно, на некоторое время потерял бы способность реагировать на окружающее. От смеха, естественно.

Но Варан, как истинный рыцарь, редко читал мысли Тени, при этом тщательно избегая личной жизни драконы. А зря.

«О небо, какая же я дура… Как могу я любить его?! Что я для него? Головная боль, как он сам сказал. Зачем ему я? Получать удовольствие? Он может делать это с любой самкой виверна лучше, чем со мной. К тому же он и не затрагивает эту тему. Я – проблема. Я – неприятности. Я – никчёмная красавица. Вот и всё.

Он будет стыдится меня. Какая разница, что я физик, учёный, или даже просто дракон?… В этом мире я – пятое колесо. ЛИШНЯЯ.

Никому, даже королю ненужная. Себе ненужная! А ему, выходит, нужная?…»

Несмотря на такие мысли, сердце Тени замирало при знакомом чувстве насмешливого голоса в голове. Варан никогда не входил, не предупредив – даже в этом он неосознанно поступал по-рыцарски. Дракона с трепетом ждала каждого визита, и надо сказать, виверн это чувствовал.

К исходу шестого дня, Тень не выдержала.

– Варан. Послушай… Я тебе нравлюсь?

Ящер, который уже собирался уходить, замер у двери.

**Малышка?…**