Агнесс помогла госпоже надеть прекрасный наряд, сшитый из изумрудного атласа, с верхней юбкой из прозрачного швейцарского газа в белую крапинку. Платье имело глубокий вырез, и его корсаж был приспущен с плеч. Служанке понадобилась вся ее ловкость, чтобы закрепить его.

Наконец Вайолет села за туалетный столик, и Агнесс начала причесывать ее. Глядя на себя в зеркало, Вайолет думала о том, заметит ли кто-нибудь из гостей на балу грусть в ее глазах. Она чувствовала себя глубоко несчастной. С Адрианом творилось что-то странное. Он вел себя с ней сдержанно и отчужденно. Герцог был резок, молчалив и мрачен.

Вайолет предполагала, что какое-то событие, произошедшее в Уинтерли, сильно расстроило его. Но что это могло быть? Она тайком расспрашивала слуг, в том числе и камердинера герцога, Уилкокса. Однако никто из них ничего не знал.

Она долго не решалась задать прямой вопрос мужу, но в конце концов спросила его, чем он так озабочен и подавлен. Окинув ее холодным взглядом, Адриан заявил, что она ошибается. Он в прекрасном расположении духа.

Вайолет не стала спрашивать его, почему он не приходит к ней по ночам, боясь услышать резкий ответ. Они спали врозь и после возвращения Адриана из имения не занимались любовью.

Отношение Адриана к брату тоже сильно изменилось. Он стремился задеть и унизить Кита по любому поводу. Вчера за ужином Адриан начал высмеивать Кита, упрекая его в обжорстве и ненасытности, когда тот потянулся за добавкой и съел второй бисквит со взбитыми сливками. Вообще-то Кит всегда много ел. Это было для него в порядке вещей. Неожиданные придирки Адриана удивили всех, в том числе и лакеев, прислуживавших за столом.

А два дня назад Адриан накинулся на брата за то, что тот купил себе новый жилет.

– Сколько полосатых жилетов тебе нужно? – издевательски спросил он. – Ты должен более разумно тратить деньги, которые я даю тебе на содержание. Неудивительно, что ты вечно залезаешь в долги!

Кит покраснел как рак, слушая Адриана, который кипел от негодования. На мгновение Вайолет показалось, что они сейчас подерутся. И действительно, братья могли сцепиться, когда Адриан заявил, что Кит превращается в пустого щеголя. Наблюдая за Адрианом, на скулах которого ходили желваки от холодной ярости, Вайолет пришла к выводу, что он провоцирует брата. Ему явно хотелось, чтобы Кит набросился на него с кулаками. Это дало бы герцогу право нанести ответный удар. Но почему Адриан злился на Кита?

– Вы наденете на бал ваше новое ожерелье, ваша светлость? – спросила Агнесс, выводя Вайолет из глубокой задумчивости.

Вайолет взглянула на отражение служанки в зеркале.

– О, какое роскошное! – воскликнула Агнесс, вынимая из футляра дорогое украшение. – Оно дополнит ваш наряд.

Вайолет нерешительно взглянула на ожерелье. Ей не хотелось надевать его, хотя сначала оно ей очень понравилось. Однако слова Адриана, который с равнодушным видом объяснил ей, почему купил это ювелирное украшение, подействовали на Вайолет, как ушат ледяной воды, и испортили всю радость от подарка.

Но может, если она наденет ожерелье сегодня вечером, это доставит Адриану удовольствие, и он станет мягче к ней, и в его глазах снова зажжется огонек радости? В последнее время лицо Адриана постоянно хранило мрачное выражение.

И Вайолет согласилась надеть ожерелье. Взглянув на себя в зеркало, она вынуждена была признать без ложной скромности, что выглядит великолепно. О, если бы она могла вызвать восхищение Адриана!

Герцог уже ждал ее в холле. Бросив на жену равнодушный взгляд, он помог ей надеть плащ. В его прикосновениях не было ни нежности, ни страсти. Вайолет почувствовала разочарование. Но она гордо вскинула голову и вышла на крыльцо, у которого уже стояла карета.

Всю дорогу они молчали. Кит, который умел шутками разогнать тягостную атмосферу, на этот раз не сопровождал их. Его пригласили на дружеский ужин, и он собирался приехать на бал в дом Картеров несколько позже.

Адриан пригласил Вайолет на первый танец. Натянуто улыбаясь, она делала вид, что у нее все в порядке, хотя на душе кошки скребли. Во время танца они обменивались замечаниями, разговаривая на банальные темы, словно чужие люди. Каждый шаг давался Вайолет с трудом, всякое прикосновение казалось ей пыткой. Вайолет понимала, что теряет мужа, но не знала, почему и что ей теперь делать. Когда музыка смолкла, супруги расстались, выполнив свой долг.

Лорд Гамильтон пригласил Вайолет на следующий танец, и она положила ладонь на его руку.

В середине вечера, немного устав, Вайолет выпила чашку глинтвейна, чтобы набраться сил. В этот момент к ней подошла Элиза Хаммонд.

– Прошу прощения, что помешала вам, ваша светлость, – промолвила девушка, сделав реверанс. Вайолет милостиво кивнула ей. – В прошлый раз вы сказали, что, если я напишу письмо вашей сестре, вы передадите его ей.

Вайолет поставила чашку на стол и внимательно посмотрела на подругу.