Граф налил напиток в два бокала, достав второй из шкафа. Положив в каждый коктейль по два кусочка льда, он подошел к Тони и подал ей бокал.

Подойдя к двери, он плотно закрыл ее и вернулся к девушке. Тони к своему напитку даже не притронулась.

Граф выпил хвои бокал и вопросительно посмотрел на нее.

– Вам не нравится коктейль, сеньорита?

Тони на мгновение закусила губу.

– Я не пью в такое время, сеньор граф.

Он удивился.

– Не пьете? Почему?

Тони не сразу нашлась, что ответить. Действительно, почему? Как она могла объяснить ему, что в обществе, в котором она вращалась, спиртные напитки не были непременным атрибутом жизни. Вместо этого она произнесла:

– Я вообще пью очень мало, сеньор граф.

Он язвительно усмехнулся.

– Значит, вы просто уникальное явление среди друзей Пола, – сказал он, пожав широкими плечами. Это движение не ускользнуло от внимания Тони. У графа была отличная фигура: широкие плечи, узкие бедра, ни одного грамма лишнего веса. Взгляд Тони остановился на его лице. Шрам на щеке был очень заметен, и она задумалась о его происхождении. Почувствовав, что слишком пристально смотрит на этот шрам, Тони смутилась.

– Это… – спросил граф, прикоснувшись рукой к светлой полосе на своей щеке, – смущает вас? Я уже так привык к своему шраму, что часто забываю, каким образом его вид может действовать на других, – спокойно произнес он.

Тони покачала головой.

– Нет, не смущает, сеньор граф, – ответила она, опустив голову.

Тот с недоверием принял ее ответ. Во всяком случае, он отошел подальше от Тони и повернулся так, чтобы шрам не был виден.

– Значит, вы, сеньорита, и есть невеста Пола, – сказал граф. – Очень интересно. Но не могли бы вы тогда объяснить мне, почему вы в одиночестве бродили по улицам Лиссабона?

Тони покраснела.

– Пол… Пол в это время договаривался о прокате машины, – быстро нашлась она.

– Понятно. – Граф подошел к бару налить себе еще один бокал и опять обратился к ней. – Если вы – невеста Пола, то вам, без сомнения, известны причины, по которым он привез вас сюда.

Тони похолодела.

– Какие причины, сеньор?

– О, перестаньте, я ни за что не поверю, что Пол не изложил вам своих мотивов.

Тони нахмурилась.

– Сеньор граф, уже почти время ленча, и я бы хотела успеть переодеться. Мне кажется, что эти вопросы вам лучше адресовать Полу, а не мне.

Граф сунул руку в карман и достал изящный золотой портсигар. Он достал оттуда сигарету, не предложив ее Тони, и закурил.

– Напротив, я считаю необходимым разъяснить всю ситуацию именно вам, – жестким тоном заявил граф.

От нервного напряжения Тони тоже хотелось закурить, и она уже начала терять терпение.

– Какую ситуацию? – Она намеренно опустила титул графа, но тот не стал обращать, на это внимание.

– Дело в том, – холодно сказал он, – что моя мать – старая женщина и у нее, как у всех старых людей, есть свои причуды. Сейчас Пол стал её любимцем, и она готова сделать для него что угодно. Но этим имением управляю я, как и финансами своей матери, и не позволю, чтобы она тратила деньги на такого ленивого идиота, как Пол Крейг!

Тони с удивлением и возмущением посмотрела на графа. Что бы Пол ни сделал своему дяде, тот не имел права так презрительно отзываться о своем племяннике.

– Но какое отношение все это имеет ко мне? – сердито спросила она.

Он презрительно фыркнул.

– Не мне объяснять вам, сеньорита! Если ваше желание выйти замуж за моего племянника основано исключительно на ожидании денег от его бабушки, боюсь, вы будете глубоко разочарованы!

– Как вы смеете! – Тони была в ярости. Но он был так сдержан, так спокоен, такой уверен в себе, что она была перед ним совершенно бессильна.

– О, вы еще узнаете, что я могу позволить себе очень многое, – лениво произнес он. – В том числе и то, чтобы назвать черное именно черным, а не каким-нибудь серым.

Тони шагнула вперед. Она еще никогда не испытывала такой злобы и бессилия одновременно. Ей захотелось ударить по надменному лицу графа, чтобы стереть эту язвительную усмешку. Тони уже занесла руку для удара, но стальные пальцы графа успели сдавить ее запястье.

– Не стоит этого делать, – почти шепотом сказал он, с насмешкой глядя на нее.

– Папа!

Детский голос прозвучал неожиданно отрезвляюще. Тони сразу же получила свободу. Потирая руку, в которую только что впивались его безжалостные пальцы, Тони оглянулась и увидела озадаченное сердитое лицо девочки, стоящей в дверях.

– Папа, – повторила Франческа уже спокойнее, с ненавистью взглянув на Тони, и заговорила с ним народном языке, так что Тони была полностью выключена из разговора.

Даже не извинившись, Тони выскочила из гостиной, не думая о том, что может вообразить себе Франческа, и скрылась в своей комнате.