Чтоб зашел под видом сантехника в номер Мамеда, перестрелял всех, кто там окажется, да так же хладнокровно и ушел.

— Это идеальный вариант.

— Вот к нему и надо стремиться.

Кашалот с Мерзляковым еще порассуждали о вариантах уничтожения строптивого Мамеда, прикинули, где добыть «чистый» ствол, который еще не был в деле, хлебнули по рюмке армянского коньяка и разошлись по своим делам. Операцию надо в самом деле начинать с киллера.

Джаба Махарадзе вез из Батуми в Придонск фуру апельсинов. Урожай в этом году был отменный, батумцы, обнищавшие в ходе перестройки и развала Союза, отдавали фрукты за бесценок, и молодому коммерсанту Махарадзе, только начавшему свое дело, затарить взятую в аренду машину никакого труда не составило. Фура же (мощный «МАЗ», крытый тентом) подвернулась случайно: один из знакомых предпринимателей нанял «МАЗ» для перевозки все тех же апельсинов, но случилась накладка, компаньоны отправили фрукты военным самолетом, а гнать громадную машину порожняком было бессмысленно. Поэтому шофер, он же и хозяин «МАЗа», русский, уроженец Придонска, сам стал искать клиентуру, таким образом торговые интересы Махарадзе и русского пересеклись как нельзя кстати. Договорились они быстро. Хозяин «МАЗа» по фамилии Кузнецов пообещал не только доставить груз апельсинов в целости и сохранности, но и помочь свести Джабу с оптовыми покупателями в Придонске, где Махарадзе не бывал и, естественно, не представлял, с кем там иметь дело.

Кузнецов, атлет с пудовыми кулаками, под стать своему могучему грузовику, коротко стриженный детина, больше похожий на спортсмена-тяжелоатлета, чем на шофера-дальнобойщика, к обещаниям благополучной доставки груза прибавил еще и заверения в том, что никаких чепе ни по дороге, ни в Придонске с Махарадзе и его родственником Гогой не случится: на постах ГАИ у него, Кузнецова, много знакомых ментов, а для бандитов припасена двухстволка, на какую имеются документы от милиции и общества охотников.

Двухстволка и в самом деле у Кузнецова была, он охотно продемонстрировал ее, выхватив изпод матраца заднего, спального места кабины, даже переломил ружье, показав пару желтых новеньких патронов в стволах.

Ехать с вооруженным водителем «МАЗа» Джабе Махарадзе и его двоюродному брату Гоге было спокойно и надежно, и по истечении почти трех суток небыстрой езды они благополучно прибыли в Придонск, к Дмитровскому рынку.

Здесь грузинских коммерсантов ждало разочарование и первая неудача: знакомец Кузнецова, оптовый покупатель, отбыл в неизвестном направлении за партией какого-то груза, апельсины Махарадзе никто не хотел брать, и поскучневший Джаба еле упросил водителя «МАЗа» перевезти апельсины на Центральный рынок. Там, однако, история повторилась, Мамед и его люди уже завсзли в Придонск апельсины, фуру Махарадзе они и близко к рынку не подпустили, но в качестве компромисса предложили скупить товар по бросовой цене, примерно по той самой, что он сам платил в Батуми. В таком случае не окупалась даже машина, и Джаба отказался. Фура переместилась на Юго-Западный рынок, где торговлю контролировал Вовик Афганец. Его костоломы быстро усекли, что к чему, предложили свои услуги по «охране», которые мало чем отличались от услуг Мамеда в лице парней Гейдара Резаного.

Дарить за бесценок фуру апельсинов рэкетирам Махарадзе не стали.

Откупившись от людей Афганца несколькими ящиками, Джаба и его двоюродный брат Гога вынуждены были вернуться на круги своя, в изначальную точку, на Дмитровский рынок. Хозяин «МАЗа» стал уже нервничать, целый день он катал апельсины туда-сюда, по всему городу, и потому желал избавиться от них как можно быстрее.

На Дмитровском рынке «МАЗ» Кузнецова снова подъехал к тем складским помещениям, где уже был, и где два полупьяных грузчика — Володя и Жорик заявили: мол, фуру разгрузят и место апельсинам найдут при условии…

Словом, повторили свои весьма невыгодные «если».

Наступал вечер, Кузнецов рвал и метал, требуя разгрузки и оплаты работы, и Джаба вынужден был согласиться на кабальные, в общем-то, условия новых своих знакомцев.

Разгружали машину сначала четверо; потом к Володе с Жориком присоединились отец с сыном Волковы, «подвернувшиеся под руку» приятели первых. Помогал и водитель.

Постепенно, в ходе работы, братья Махарадзе уяснили, что главный в этой компании полупьяных грузчиков Павел — так звали младшего Волкова: его, самого младшего по возрасту, почемуто все слушались, требованиям его подчинялись и команды выполняли охотно.

Джаба решил, что Павел просто трезвее других, а может, и совсем не пьян, хотя от него, распаренного работой, и несло пивным духом.

Впрочем, это было неважно — кто кем тут командовал, главное, что дело шло, и шло довольно быстро.

Не стояли и сами коммерсанты, всемером они разгрузили «МАЗ» до полуночи, хотя и падалги от усталости с ног.

Когда довольный полученной суммой хозяин «МАЗа» уехал, грузчики распили еще пару припасенных бутылок водки, а потом Волковы пригласили братьев Махарадзе к себе домой — переночевать и вообще остановиться на время, необходимое для заключения сделки, у них.

Любезное это приглашение было с благодарностью принято. За Волковыми увязались Володя с Жориком — решено было продолжить гульбу на квартире. Пьяные дела часто имеют неожиданный поворот: молодые грузины — явные профаны в торговом деле, и опытные урки сообразили, что нагреть руки на их апельсинах ничего не стоит. К тому же у братьев была с собой крупная сумма денег.

Водка на квартире Волковых лилась рекой всю ночь.

Валентина, которой было велено обслужить гостей, едва успевала менять пустые бутылки и тарелки на полные. Назавтра у нее был выходной, и Валентина охотно включилась в операцию по возможному облапошиванию коммерсантов. Разумеется, водку и закуску оплатили братья Махарадзе в обмен на оказанные домашние услуги, бесплатное проживание и знакомство с «девочками без комплексов». Махарадзе были довольны тем, что так хорошо у них сегодня получилось с товаром — он под замком, в надежных руках, и у самих крыша над головой теперь имеется. А покупателя они со временем найдут, Володя с Жориком это гарантировали.