Список состоял из восемнадцати машин разных модификаций и назначения. Таких, какой стоял на площадке ГАИ, с тентом, оказалось четыре.

В два городских автохозяйства, лишившихся «КамАЗов», Молодцов позвонил, не откладывая дела в долгий ящик, и оттуда вскоре прибыли представители… А в два районных послал служебные письма.

Приехал шофер из Новоусманского района, глянул — нет, не его автомобиль.

Дня через три явился механик ТОО «Заря Придонья» — высокий кудрявый мужчина лет пятидесяти в белом армейском полушубке. Привез механика на потрепанном, видавшем виды «козле», «УАЗ-469», шофер.

Они обошли «КамАЗ» со всех сторон, залезли в кузов и кабину, потом, опрокинув ее, осмотрели двигатель.

— Его машина, Сашкина! — уверенно сказал шофер, белобрысый конопатый малый в серой заячьей шапке-ушанке и пятнистом бушлате. — Я помогал ему движок перебирать, помнишь, Кузьмич? Вот эти болты сам ставил. Видишь: черные головки? Стандартных не было, ну, я концы ножовкой отрезал и поставил. Вот эту скобу я тоже сам гнул… Да его «КамАЗ», Кузьмич, его!

В кузове, у самой кабины, мы с Сашкой железный лист прибивали. Видел, да? Ну вот. Там щели были большие, две доски проломились, когда токарный станок со станции везли…

Сомнения о принадлежности грузовика и у ГАИ, и у представителей ТОО отпали полностью, когда механик гаража этого товарищества предъявил паспортные данные «КамАЗа» Александра Крылышкина, которые были, естественно, записаны в специальной учетной карточке хозяйства и проходили по учетным документам в бухгалтерии. А остатки этих номеров, как уже говорилось, установила экспертиза.

— Наша машина! — обрадованно сказал механик. И тут же помрачнел, добавил: — С прошлого ведь лета ищем. Как Сашка с ней пропал.

— Пропал? — переспросил Молодцов.

— Ну да. Убили его, товарищ старший лейтенант. Месяц он примерно в лесу лежал, случайно на труп грибники наткнулись… Двое детишек без отца остались.

— А-а, понятно.

Понятно было, почему «братья Барамидзе» скрылись. Вот черт! Ну что стоило сержантам задержать этих братцев?! Были же в их руках, говорили с ними!.. Пентюхи!

Впрочем, вслух ничего этого Молодцов не сказал, подумал только. Честь мундира: что подумают о милиции эти сельские труженики?!

Да, потянулась бы ниточка…

Но сейчас она обрывалась. Во всяком случае, ГАИ ничего уже не могла сделать в одиночку, без уголовного розыска.

Молодцов доложил по начальству, начальство с ним согласилось, все убийства — на учете в прокуратуре и у следователей-важняков УВД, там должны знать о трупе шофера Крылышкина…

Из управления сейчас же примчался на собственном белом «жигуленке» подполковник Сидорчук. Он осмотрел «КамАЗ», переговорил с сержантами, также отругал их за профессиональную инфантильность и тупость, назвал «ослами в белых портупеях». Потом самолично отправился на Дмитровский рынок, говорил все с теми же грузчиками, что и Молодцов, — Волковым, Володей и Жориком, — но информации от них получил еще меньше: полупьяные эти люди явно измывались над ним, ничего не хотели говорить, намеренно путали друг друга — Сидорчук это уловил.

Впрочем, ему могло это и показаться — с пьяных какой спрос?

Зато Алексей Иванович нашел оптового покупателя апельсинов и мандаринов, им оказался замдиректора овощной базы, куда фрукты были сгружены.

Тучный, с одышкой, с животом, лежащим на коленях, этот зам, явный миллионер, не вызывающий симпатий, оказался тем не менее ценным свидетелем. Бизнесмен, процветающий, конечно, на разнице оптовых и розничных цен, назвал подлинные фамилии братьев: они прошли по приемо-сдаточным документам. Махарадзе сгрузили фрукты с «КамАЗа» с красной крышей… точнее, кабиной, да, и синим грязным тентом. Помогали им какие-то алкаши — они их привезли с собой, в смысле, нашли тут, в городе. Возможно, были знакомы с ними раньше.

— Хоть одно имя грузчиков можете назвать, Яков Борисович? — Сидорчук затаил дыхание.

— Ну… — толстяк наморщил лоб и со всей добросовестностью задумался. Нет, Алексей Иванович, не могу ничего вам сказать. Я же не стоял рядом с ними, не ждал, когда они разгрузятся. Подошел, глянул… Потом кладовщица с документами зашла, я подписал, они получили деньги и уехали.

— И все же, Яков Борисович, как грузчики выглядели?

— Да пьянь — она вся на одно лицо. Серые морды, мат… Ну, один в черной телогрейке был, в лыжной шапочке, синяя такая… Другой в какомто потрепанном солдатском бушлате… Третий… нет, не могу вспомнить. То ли в куртке такой длинной, с карманами, то ли в пальто…

— …и шапка у него рыжая, лисья? — подхватил Сидорчук.

— Да, кажется.

«Они! — подумал Алексей Иванович. — Эти, с Дмитровского рынка. Только почему так дружно отказывались от знакомства с братьями Махарадзе? Старались путать… Ладно, поговорю с ними завтра. Утром надо приехать, когда эта братва трезвая будет».

— А откуда эти Махарадзе приехали? — спросил он.

— Из Грузии Кажется, из-под Батуми.

— М-да.

Братьев Махарадзе следовало допросить. Задержать их обоих до выяснения сути, обстоятельств уголовного дела, возбужденного по делу об убийстве шофера ТОО «Заря Придонья». Убийцами, разумеется, могли быть и сами Махарадзе…