Озимый кивнул:

– - Пожалуй( Но с другой стороны, они -- разведчики. Чрезвычайность их положения допускает чрезвычайные меры.

– - Теоретически -- так. В каком-то детективе был эпизод: наш разведчик, спасаясь бегством, оказался перед дилеммой -- раздавить ребенка, играющего на мостовой, и спастись или(

– -И?..

– - Его поймали.

– - Ясно, -- протянул Озимый.
– - В этом есть резон, в такой аналогии( Убедили. Петр Николаевич.

– - А вообще очень интересно. Такой рассказ обязательно надо написать, -- сказал Шабров.

– - И напишу. Всенепременнейше напишу. Я ведь, между прочим, фантаст. Только пишу под псевдонимом -- жена стесняется. Говорит, если бы ты еще поэтом был -- ладно, а фантаст -- как-то очень уж несолидно, мол. несерьезно(

Шабров улыбнулся, хотя смешно ему, в сущности, не было. Разговор скатился в обычную для случайных попутчиков легкую, ни к чему не обязывающую болтовню, продолжавшуюся всю дорогу. И только уже в Луге, расставаясь. Озимый сказал:

– - А рассказ этот я обязательно напишу, Петр Николаевич. И посвящение сделаю. Вам. Потому что я все это на ходу придумал -- чтобы ехать скучно не было. И за разговор этот очень вам признателен.

Дожидаясь автобуса. Шабров побродил по скверу перед вокзалом. Настроение у него было смутное, встревоженное и одновременно радостное

– - Но ведь есть международная конвекция об их охране.

– - Точно. Только до сих пор не все страны ее подписали, заметьте( Вот я и делаю вывод, что они гуманнее нас. И еще. Мы говорим: миров во Вселенной бесконечно много, значит, и обитаемых -- тоже; так почему же нас до сих пор не открыли, в гости к нам не пожаловали? И придумываем в утешение себе пришельцев из космоса. А зачем нас открывать? Мы уже давным-давно открыты. Более того, может быть, сами -- земляне то есть -- других открыли, и братья эти наши, колеса не изобретшие, давно уже нас в какой-нибудь Галактической Ассамблее представляют( Да и нас. конечно, не забывают. Ходят между нами, жизнь нашу наблюдают и изучают. А чему-то, конечно, и у нас учатся.

– - Так почему же мы их не знаем?
– - спросил Шабров. От этого разговора ему стало как-то не по себе.

– - Потому что незачем. Нос не дорос. Ведь если они сейчас к нам явятся -- половина человечества им войну объявит, а вторая с восторгом примет и начнет перенимать их достижения, утеряв в итоге самобытность. Вот они и ждут, пока мы созреем настолько, чтобы войти с ними во взаимоплодотворный контакт.

– - Как-то трудно себе представить, что они запросто между нами ходят, -- поежился Шабров.

Озимый рассмеялся:

– - Верно. Вот сидим мы с вами, а может, я и есть представитель этих( Старших братьев. И давно уже вас телепатически обследовал.

Шаброва бросило в жар.

– - Что вы! Это же неэтично, просто-напросто недопустимо! Телепатический контакт может быть только взаимным!
– - И перехватив удивленный взгляд Озимого, добавил: -- Вы же сами сказали, что они достаточно развиты и гуманны, значит, я законы этики должны соблюдаться строже, чем нами -юридические.

Озимый кивнул:

– - Пожалуй( Но с другой стороны, они -- разведчики. Чрезвычайность их положения допускает чрезвычайные меры.

– - Теоретически -- так. В каком-то детективе был эпизод: наш разведчик, спасаясь бегством, оказался перед дилеммой -- раздавить ребенка, играющего на мостовой, и спастись или(

– -И?..

– - Его поймали.

– - Ясно, -- протянул Озимый.
– - В этом есть резон, в такой аналогии( Убедили. Петр Николаевич.

– - А вообще очень интересно. Такой рассказ обязательно надо написать, -- сказал Шабров.

– - И напишу. Всенепременнейше напишу. Я ведь, между прочим, фантаст. Только пишу под псевдонимом -- жена стесняется. Говорит, если бы ты еще поэтом был -- ладно, а фантаст -- как-то очень уж несолидно, мол. несерьезно(

Шабров улыбнулся, хотя смешно ему, в сущности, не было. Разговор скатился в обычную для случайных попутчиков легкую, ни к чему не обязывающую болтовню, продолжавшуюся всю дорогу. И только уже в Луге, расставаясь. Озимый сказал:

– - А рассказ этот я обязательно напишу, Петр Николаевич. И посвящение сделаю. Вам. Потому что я все это на ходу придумал -- чтобы ехать скучно не было. И за разговор этот очень вам признателен.

Дожидаясь автобуса. Шабров побродил по скверу перед вокзалом. Настроение у него было смутное, встревоженное и одновременно радостное

Потому что явно назревали перемены -- случайный разговор с фантастом еще раз подтверждал это. Впрочем, случайный ли, пришло вдруг ему в голову. Хотя это, в сущности, не важно: мысль, высказанная единожды, уже не умирает, вливаясь в ноосферу, окружающую планету. А мысль родилась( И все-таки случаен ли был разговор? Об этом он размышлял, трясясь в стареньком "львовском" автобусе до самого Мерева.