Шрифт:
Как-то мысли у меня не те, которые должны бы быть.
Второй этаж был едва-едва освещен. Кажется, у нас тут отдельные номера были. Официант затормозил возле одной из дверей в полутемном коридоре.
— Вам сюда, — и открыл передо мной дверь. После чего сделал то, чего от него ожидать было трудно — осыпался пеплом. Оба-на! Кто-то побаловался. Ладно, сейчас выясним. Я прошла в номер и замерла у порога. Дверь за моей спиной плавно и бесшумно закрылась. И тишина… Комнату освещал лишь огонь из камина, перед которым стояли два удобных кресла, одно из которых было ко мне спинкой, между креслами — сервированный столик. Все остальное во тьме. Интим, мать его.
— Проходи, Анастасия, не стой у порога, — в кресле кто-то шевельнулся, и рука указала на соседнее. — Присаживайся. В ногах правды нет.
— Слушай, зачем этот маскарад? — я присела напротив графа. Сказала же, что он сюда сунется.
— Чтобы у Джейка и остальных не возникло подозрений, если тебя не будет пару дней, — вампир несколько гнусно усмехнулся.
— В смысле?
— Ты — женщина красивая, тобой уже, кстати, интересовались… выводы делай сама, — добродушно предложил он.
Я откинулась в кресле:
— Понятно, ты оказался быстрее, а слугу зачем испепелил?
— Просто дал ему свободу, — пожал плечами кровосос. — Он верно послужил мне. Вина?
— Давай, — я наблюдала, как граф наливает бокал. — А не хватятся?
— Нет. Его в списке и не было. Он просто подменил настоящего.
— А настоящий где? — мне даже интересно стало — неужели прибил? Никакого сочувствия или сожаления я не испытывала.
— Не убивал я никого, — фыркнул Влад, протягивая мне бокал. — Прошу.
Из закромов памяти всплыло красивое слово:
— Благодарю, — пригубив, я пристроила бокал на подлокотник. — Не убивал?
— Нет. Настоящий спокойно спит в дальней комнате. И прекрасно помнит, как после закрытия помог прибрать зал и заснул. Так он вымотался, бедняжка, — в голосе Дракулы проскочило издевательское сочувствие, — ликвидаторы же не обычные посетители. Попробуй им не угоди — пристрелят.
— Звери форменные, — подтвердила я и замолчала. Если он сюда пришел, то пусть и разговор поддерживает.
Вампир какое-то время меня рассматривал.
— Ты прекрасно выглядишь.
— Спасибо.
— Не голодна? — мне показалось или в вопросе откровенный намек?
Не уверена, что показалось.
— Нет, — мои губы искривила усмешка, — в клубе неплохая кухня.
— Отвратительная, — не согласился Влад, — просто ты привыкла.
— Возможно.
И вампир резко сменил тему.
— Ты не передумала?
— И не передумаю, — я вернула бокал на столик.
— Подожди отнекиваться. Сначала вот это прочитай, — и граф протянул мне книгу.
На обложке вензельным шрифтом было выведено «Ти-Кей-Ти. Сборник „Бездна“. Лучшее».
— И? — ну да. Я знаю этого автора. Талантлива, почти каждое стихотворение — в десятку. За душу берет. Что поразительно — у нее очень мало оптимистичных и задорных стихотворений.
Закладка была где-то в середине книги, возле стихотворения стоял жирный восклицательный знак.
Слишком больно возвращаться, Слишком горек этот бой. И опять кошмары снятся. Пусть. Там ты ещё живой… Снятся… Рада бы забыться, Но тебя забыть боюсь. Мне твоя улыбка снится… А кошмары… будут пусть. Слишком страшно возвращаться К фотографии, где ты… Пусть кошмары — в них хотя бы Нету этой пустоты. Пусть кошмары, пусть не спится… Просыпаться — вот беда. Время, может быть, и лечит, Но бессильно иногда.Я резко захлопнула книгу и, отшвырнув, закрыла лицо ладонями. Как? Как она так чувствует?! Черт! На глаза навернулись слезы.
— Зачем ты так? Зачем?!
Дракула помолчал. — Иначе с тобой нельзя! — пауза. — Я последний раз спрашиваю — ты возвращаешься?
Быстро убрав руки от лица, я вскинулась. — Нет! И не жди!
— Жаль, но хоть упрямство при тебе осталось, — он одобрительно кивнул и как-то зло усмехнулся. — Ты не оставляешь мне выбора — придется работать силой. Видишь ли, я против твоего затворничества. Край со мной солидарен.
— Зато я не против, — огрызнулась я. — Меня все вполне устраивает.
— А вот твое мнение, дорогая моя, меня сейчас интересует в последнюю очередь, — глаза Дракулы полыхнули в полутьме комнаты кровавым светом. — И ты не выйдешь сама из этой комнаты, пока я не завершу начатое. Даже если будешь отчаянно сопротивляться. Тебя никто не услышит… Ты ведь не вспомнила о нашей ночной встрече утром, не так ли?
— Нет, — он прав. Не вспомнила.
— А теперь подумай — ты полностью в моей власти, ибо сдалась, опустила руки. Я совершенно спокойно манипулирую и тобой, и твоим сознанием. Ты даже гипнозу теперь подвержена, хотя раньше такого бы не случилось. Ты не учуяла подмену официанта, — он замолчал.