Прыжок.

Под ногами мелькнула особо глубокая лужа.

Гадость!

Грязь разлетелась веером из-под толстой подошвы при приземлении. Успеть бы, а отмыться всегда успею!

Хоку лучше нас. Взмыл в небо и кружи себе на любой доступной твоим крыльям высоте…

На очередном повороте напарник так резко затормозил, что я едва носом в его спину не влетела. Притормозила, обошла его сбоку, и замерла — перед нами было открытое пространство. Где-то метров четыреста… И замок. Черный, полуразрушенный, наполовину ушедший в землю, и до сих пор производивший гнетущее впечатление. И запах. Судя по нему, здесь нечисти на квадратный метр больше, чем где-либо.

— Ну, блин, — Инк повел носом и поморщился. — Запашок тот еще.

— А ты хотел благоухающую розу или лаванду?

— В этом гадюшнике такого не водится, — он осмотрелся. — До ночи ждать не можем.

— Попробуем проскочить, пока никого нет. До тех камней всего четыреста метров, — я кивнула в сторону разрушенной стены, доставая свободной рукой очки.

Включение. Максимальная информация по наличию нечисти в округе.

По стеклам замелькали данные. Странно вообще-то. Вблизи никого. Теоретически все должно быть под наблюдением, а практически у нас что? Вот именно — пусто. Где они все? Нам положено с боем отвоевывать каждый метр. Впрочем, хорошо, что пока так. Любое промедление смерти подобно.

— Инк, ты что-нибудь чуешь?

Немного помедлив, мужчина все-таки отозвался: — Почти по нулям. На грани где-то возюкаются, но в нашу сторону не рыпаются, — он присел, приложил ладони к земле и быстро их отдернул: — Не могу. Учует. Пошли?

— Придется устроить разгром, если кто явится.

— Угу.

Такое стечение обстоятельств бывает чрезвычайно редко — мы шли, красться не стали, пригибаться тоже, перебежками не получится — здесь все это глупо — так что мы просто шли быстрым шагом по открытому участку к замку врага и нас никто — НИКТО — не трогал. И даже не появлялся в пределах видимости. Может, я уже в параноика превращаюсь? Если не вляпываюсь в ловушку.

Может и превращаюсь.

Проход в остатках стены был. Вниз… Полутемный, сырой и затхлый. А противогазов мы и не взяли. Обидно, придется помучиться. Проход шел под уклоном градусов так тридцать пять — сорок и упирался в весьма неприветливую стенку. Компьютер высветил значок прохода возле той стенки. Если взять вправо, то мы попадем в небольшой зал, а оттуда на балюстраду и… Тимур. Он в большом зале. Том самом, с наполовину разрушенной балюстрадой. И сейчас парень тупо сидел у стенки и вообще ни на что не реагировал.

Тихий голос напарника оторвал меня от изучения этого прохода: — Вбок?

— Да.

Держись, дружище, мы почти доползли.

— Обратно вытаскиваем его через другой ход, — Инк «ухнул» в проход, проехался до стенки — камни в какой-то слизи — бе! — и перекатился вправо. Секундная тишина и приглушенная фраза: — Стас, скатывайся.

Какая гадость!

Ух!

Самортизировать удар и перекатиться вправо — вышло рефлекторно. Удивительно было бы, если б не сумела. Столько раз попадать во всякие гадости и не научиться нормально реагировать? Такие долго не живут… Правильно говорят — нормальные герои всегда идут в обход! Этот проход оказался таким обходом, что обходнее некуда! В любую грязь суемся лишь бы не по прямой! Частенько без снаряжения…

Маленький зал был похож на «жертву вулкана». Камни, камни, какие-то плиты, и опять камни. Но прикрытие есть, и это утешает. Где-то рядом сновала мелкая нечисть. Главное, чтоб не учуяли, а то не отмашемся. Их здесь слишком много. Просто задавят количеством. Инк коротким неприличным жестом охарактеризовал ситуацию и двинулся дальше. Проползать за камнями надо медленно, бесшумно. Зато хоть чисто после нас будет. В обоих смыслах…

— У меня ощущение, что мы в ловушке, — нехорошо ухмыльнулся Инк, осматривая из-за камня проп… проползенный нами зал. Никого и ничего, но обольщаться не стоит.

— Паранойя, — обрадовала я его, убирая очки. Чую, драка скоро будет. Они мне помешают. — Хотя, лучше запараноить, нежели умереть в счастливом неведении.

Тоаль согласился: — Лучше паранойя — однозначно.

— Я — вперед, а ты — здесь, — оставив «Восьмерку», я добралась до обломка колонны.

— Осторожнее.

Угу. Куда я денусь-то с подводной лодки? Я не Высшее существо, чтобы одной левой косить всех в радиусе видимости. Поэтому придется по одиночке их косить.

Я обползла колонну, оказавшись на остатке балюстрады, и выглянула. Зал был почти пуст. Только… Тимур сидел на коленях у стенки. Сидел, неестественно выпрямившись, не двигаясь. Руки лежали на коленях. На запястьях были широкие железные «манжеты», от которых шли к стене мощные цепи — а-ля «на дракона». Тим был босой и без рубашки. Из одежды — только потрепанные, кое-где драные джинсы. На обнаженном торсе следы ран… Парень был изнурен, устал, давно не спал, да еще кровью напоили. Сердце сжалось — что же с тобой сделали, Тим. Дэнизе это с рук не сойдет!

Кхм, а вот и она. Легка на помине.

Только увидев ее, так сказать, в живую — насколько это применимо к вампиру — я поняла, что по сравнению с ней любая красавица просто замухрышка. Дэниза оказалась высокой, статной, в откровенном стилизованном под средневековье платье алого цвета, в полном, что называется, расцвете сил. Вампирша знала цену своей смертельной красоте и умело ее использовала. Она подавляла своей мощью. Понятно, почему Тим влюбился. В нее невозможно не влюбиться. Если судить с точки зрения мужчин. Если с моей точки зрения — да, хороша, но пардоньте, я нормальной ориентации… При ее появлении Тимур ожил, поднялся на ноги, загремев кандалами.