— Убедила, — он прошел к столу, вытащил разобранный пистолет и принялся его собирать. — Переклинило немного — дернул сильнее, чем следовало.

— Ключи забыл?

— Да.

— Хорошо дернул.

— Уж что поделать.

— Аналитики что ли заходили?

— Угу, — Тим вставил обойму и резким движением передернул затвор. Прицелившись куда-то в угол, он продолжил. — Сообщили, что Элен Геннадьевна жаждет нас увидеть на ближайшей оперативке у босса, который Антуан, чтобы задать пару жизненно-важных вопросов, — он как-то нехорошо осклабился, убирая пистолет за пояс. — Ей, видите ли, не по нраву, что мы с тобой ошиваемся вне стен офиса в рабочее время.

— А… не пошла б она? — едва сдержав желание сказать все, что думаю о боссе наших аналитиков, я прислонилась спиной к стене рядом с дверным проемом.

— Примерно так я и сказал, — Тимур пожал плечами. — Не ее дело, где нас носит вне задания. Они работают строго по графику, а мы — как придется. У нас за одно задание порой такая переработка набегает — тремя премиями не отделаешься.

— Ты это им объясни, — посоветовала я. — Если сумеешь, и они отстанут, то мы тебе памятник поставим в полный рост.

— Не надо. Я не тщеславен, — покачал головой недовампир. — Вернемся к делу — собралась?

— Да. Только одна просьба. Ты бы хоть побрился!

Тимур нацепил темные очки.

— А чего?

— Полиция заканает проверками. Она там слишком шибко придиралась в мое время.

— Это уже не мои проблемы, — он пожал плечами. — Ладно, побреюсь. Позже, — вытащив свою сумку из-под стола, Тим подхватил мою. — Командуй.

— Прибудем на окраину глухого поселка, а там уже на пригородном поезде доберемся, — отлепившись от стены, я подхватила свой рюкзак и забросила его за спину. — Главное — не напороться на тамошних ликвидаторов.

— На лбу не написано, что я кровосос, — парировал напарник.

Я не ответила, чуть прищурившись, пробивая канал. Трудновато, но Санса должен откликнуться. Для людей и нечисти я погибла, но для Сансы… Миры вообще, неважно какие — техно или маго, крайне неохотно вычеркивают оперативников из списка живых. Сказывается привязанность и чуждость. За исключением тех миров, что готовы сожрать и костей не оставить. Таких мало и мы туда суемся оч-чень редко. Не до такой степени психи…

И Санса отозвался — портал расцвел перед нами: — Тим, вперед.

Напарник молча шагнул в портал, следом ушла я, закрывая его за собой. Главное — закрыть. Во избежание…

Ну вот, добровольно иду на встречу с кошмарами прошлого. Мазохистка чистой воды…

Поезд практически не трясло. Может, амортизация хорошая, а может просто нам все равно… или кресла мягкие. Да какая разница? Тимур нагло дрых в соседнем кресле, вытянув ноги и перекрывая таким образом путь к свободным местам напротив.

Будь я обычным человеком, то и не рискнула бы подойти — вид у Тамерлана сейчас действительно бандитский. Ощущения такие же. Где его этому научили — неизвестно, в Кадетской Школе такое не преподают, но впечатление о себе меняет как перчатки. Сейчас бандит, а через минуту — так и тянет подойти познакомиться, а то и на шею повеситься с целью приятно провести ночь…

За окнами мелькала золотая панорама пригородов Сансы. Красиво…

— Ваши документы!

На этот возглас я отреагировала первой — повернулась от окна — в проходе возле кресел стоял полицейский. Да-а-а, за эти полгода у них усилился режим проверки. Третий раз уже спрашивают. Меня это уже раздражать начинает.

— Тим. Документы спрашивают.

— Документы? — Тамерлан пошевелился, чуть спустил очки с переносицы и внимательно глянул на проверяющего. В глубине глаз заплясал кровавый огонек. — Зачем вам наши документы? Нас уже проверяли, — голос стал вкрадчивым. С легкими бархатными интонациями.

Подчинение. Один из приемов вампиров — банальный голосовой контроль. Именно так на меня воздействовал Дракула, когда возвращал. Бр-р-р-р…

— Проверяли…

— Иди.

— Да, извините, — полицейский козырнул и двинулся дальше.

— Неудивительно, что у них тут вампиризм процветает, — парень поворочался, устраиваясь в кресле поудобнее, — люди очень легко подчиняются. Легко до отвращения. Здесь все такие?

Я откинула спинку кресла назад.

— Не проверяла, так что сказать не могу.