Не быть…

Рядом со мной материализовался Тимур: — Ну что? С информатором поцапалась?

— Нет.

— Узнала, что хотела? — напарник благоразумно сменил тему, почувствовав интонацию короткого ответа.

Потянувшись, я встрепала челку, стимулируя мыслительный процесс: — Про Иглу он не знает. Утром загляну еще к Донэрти. Вот уж кто рассказать может больше.

— Кодекс что ли? Типа, своих не выдаем просто так?

— Угу, — я двинулась по улице. — Теперь городом заправляет некая Мистана. Ей шестьсот лет. При моем имени сию барышню крючит просто зверски.

— Вы знакомы? — тон вопроса не оставлял сомнений в трактовке — «когда ей в кашу машинного масла умудрилась подлить?»

— Слава Богу, нет. Просто она — любовница Арафэля.

— Ревнивая женщина — это кошмар для мужчины, — выдал Тамерлан, подстраиваясь под мой неширокий шаг: — Даже если он спит один в своем гробу. Впрочем, для остальных женщин тоже нерадостно.

— Ты еще скажи, что страшнее ревнивицы зверя нет, — в моем голосе проскочила усталость. — Про Иглу Дэнж не в курсе, но посоветовал проехаться до Нотинг-шахты. Небольшой городок на севере. Говорит, что там люди с вампирами пропадали. Вот и все странности.

— Не соврал?

— Ему невыгодно врать. Завтра берем машину и туда. Съездим. Посмотрим. Была я в этом городке и, помнится, ощущения у меня были на редкость неприятные. Словно в грязи вывалялась.

Ветер взметнул волосы Тамерлана, едва не поставив дыбом. Парень тихо рыкнул, пытаясь вернуть волосы в исходное положение. — Интересные ощущения. Куда сейчас?

Я недолго думала.

— Прогуляемся до северного кладбища.

— В катакомбы склеповые хочешь заглянуть? — Тим быстро вычленил из своих знаний нужное. — Если не идиоты, то они должны были засыпать тот вход.

— По идее — да, но кто знает, что у Мистаны на уме.

Тамерлан раздумывал всего пару секунд, и вдруг промурлыкал: — Я могу к ней подкатиться.

По коже словно шелком скользнуло, заставив сердце бухнуться в ребра. Стоит отметить, оно быстро опомнилось и забилось нормально — порой и на меня действуют эти их штучки.

— Пока не надо, это оставим как самое радикальное.

Он только вздохнул, добавив нотку горечи. Подумал и вздохнул еще раз. Я не обратила на это никакого внимания. Дурачится…

Есть в пеших прогулках по вечернему городу какое-то странное очарование. Идешь, никуда не спешишь, сознавая, что это всего лишь затишье перед боем. Спустя время начинаешь эти мгновения ценить. Будь я одна, то нервничала бы гораздо сильней, но рядом Тим. Одна из лучших гарантий спокойного вечера. Он сам кого угодно загрызет и бурю устроить вполне может…

Чем ближе к северному кладбищу, тем меньше народу на улицах, тем меньше машин проносится мимо. А ведь всего семь вечера. Если и вправду так опасно, то неудивительно, что народу мало. Уже полчаса как стемнело, вампиры и прочая нечисть выползли из нор. Некроманты опять же «выползают» на свои земляные делишки. Да и вообще криминогенность возрастает…

Где-то улицы за три до кладбища я почувствовала, что за нами кто-то идет. Прощупывать тщательно не хотелось, а на первое ощущение — вампир, молодой и голодный. И чем-то до жути запуганный. Приплюсуем еще неопытность. Иначе почуял бы силу Тимура и отсутствие страха.

— Кому-то хочется приключений, — напарник на ходу сладко потянулся.

— Предоставишь? Или мне покуролесить?

— Предоставлю. Ты сегодня разминалась, теперь моя очередь, — он хрустнул пальцами, словно проверяя готовность всех суставов.

— Твое слово, — я потянулась за сигаретами. Только то, что я ждала нападения, заставило меня не дергаться. Зато дернулся Тим…

И как дернулся!

Красиво!

Застигнутый врасплох сильным ударом, да еще в момент своего прыжка, кровосос смачно влип в стенку ближайшего дома и сполз на асфальт. Какая интересная тенденция — вампиры встречаются со стенками. Впрочем, это действенный способ.

— Что-то вампиры слабые пошли, — Тимур передернул плечами, наблюдая, как нападавший пытается встать. Не знаю уж, как и куда он его бил — не видела, но удар достиг своей цели, дезориентировав кровососа напрочь.

— Или ты просто силен.

Тамерлан осклабился, обнажив клыки и тем самым заставив изумленно замереть нападавшего.

— С каких это пор вампиры нападают на своих же?

Вампир уставился на Тамерлана, оставив попытки встать. Принюхался. Учуял. Повинно склонил голову: — Мастер…

— Мастер, — напарник сунул руки в карманы. Странно, в его движениях сквозит что-то запредельное. — Тебя что, не учили распознавать — боится ли предполагаемая жертва до атаки?

— Учили.

— Неужели настолько голодный?