***

Когда это случилось, я спокойно сидел у себя в каюте, за рабочим столом и сортировал на компьютере снимки обнаруженной планеты. Как младший лаборант я обязан был сделать коллаж снимков, поместить рядом комментарии нашего штатного планетолога, потом сформировать отчет, сведя воедино два доклада атмосферников, и отнести все это заместителю заведующего лабораторией.

Признаться, мне было очень интересно, но меня немного угнетало то, что я занимаюсь перекладыванием бумажек с места на место. Впрочем, в присутствии остальных ребят из отдела, каждый из который был по меньшей мере кандидатом в доктора наук, мне порой становилось стыдно. Я думал о том, как же меня все-таки взяли в эту экспедицию. Шеф не признавался мне, или и впрямь не знал. Я думаю, что меня просто приписали к кораблю вместе с другими работниками института. Просто кто-то сказал - вот эту лабораторию всю на корабль. И все. Никто не смотрел на чины и звания, подмахнули бумагу, и лаборатория в полном составе стала грузиться на Бесстрашный - огромный исследовательский корабль, что уходил к Тау Кита.

Зафиксировав очередной снимок и немного затемнив его, я подумал, что в общем-то и перекладыванием бумажек кто-то должен заниматься, а докторам и академикам, видимо заниматься этим не с руки.

Очередной снимок заставил меня задуматься. Я за всю жизнь видел только две планеты, кроме земли. Но, в конце концов, в голове у меня осталось кое-что после окончания Академии.

Планета была странного красноватого оттенка. Но на ней совершенно точно была атмосфера и вода. Это было хорошо видно на снимке - завихрения облаков и темные пятна, очень напоминающие земные озера и моря. А то что красноватый оттенок, так это наверное, красная почва или, быть может, даже растительность.

Я хмыкнул и сдвинул снимок левее, освобождая место для комментария. В этот момент все и случилось. Корабль содрогнулся от носа до кормы. Меня подкинуло на кресле и я ощутил как завибрировали переборки. Странно, но первое что пришло мне в голову - землетрясение. Я совсем забыл, что находился на космическом корабле.

Под потолком ожил динамик.

– Внимание!
– Сказал, чей то строгий голос.
– Срочная эвакуация персонала. Срочная..

А дальше начался ад. Корабль затрясло, гравитация то пропадала, то появлялась. Меня бросало из угла в угол. Это продолжалось не долго - секунд пять, но мне они показались годами. Едва все успокоилось, я бросился к двери и вывалился в коридор. Там было темно, лампы не горели. Не зная что делать, я бросился направо к лаборатории, но тут снова мигнул свет, меня подбросило, и где-то вдалеке раздался странные рев. Потянуло холодом. Каким-то странным, совершено сухим холодом как от сухого льда в жаркий день. Злым.

Я непонимающе оглядывался по сторонам, решая что же делать, когда меня подхватила под локоть сильная рука.

– Бегом!
– заорал мне в ухо человек с крупными чертами лица. На нем была форма капитан лейтенанта - Вниз, к шлюпкам!

– Какие шлюпки - успел спросить я, но в этот момент он просто сдернул меня с места и поволок за собой. Мы нырнули в какой-то узкий вертикальный туннель и провалились в темноту. Корабль трясло все сильнее. Теперь освещение пропало совсем, и я как слепой котенок просто болтался на руках у капитан-лейтенанта. Внезапно он остановился и швырнул меня в какой-то люк. Я больно ударился локтем и покатился кувырком по железному полу.

Последнее что я увидел это хмурое лицо капитан-лейтенанта, который закрывал люк. Его профиль почему-то был подсвечен настоящим, живым светом огня. Мой спаситель захлопнул люк, а потом нас тряхнуло по-настоящему.

Все полетело кувырком, нас рвануло назад, - было такое впечатление, что нами выстрелили из пушки. Я заорал от страха и боли, кувыркаясь среди ящиков. В это время все перевернулось с ног на голову, выключилась гравитация. Я налетел на стенку, ударился головой и потерял сознание.

Когда я пришел в себя, гравитация снова была в норме. Под потолком горела аварийная лампочка, и в ее свете я разобрал, наконец, где мы народимся. Это был посадочный модуль. Совсем недавно - одну планету назад я загружал в такой модуль автоматические зонды.

Аварийная лампочка давала немного света, но разглядел фигуру капитан лейтенанта согнувшегося над пультом управления. В этот пульт обычно вводили уже готовые программы, рассчитанные штурманами и навигаторами корабля. Программы были написаны с учетом параметров планеты, на которую предстояло спускать грузы. Но при желании можно было внести корректировки в программы и вручную. Видимо этим и занимался капитан-лейтенант.

– Эй, - позвал я его.

Он резко обернулся и подошел ко мне, громыхая ботинками по железному полу модуля.

– Очнулся.
– Он присел рядом, - ну давай знакомиться. Я - Осипов Кирилл Александрович. Капитан лейтенант старший палубный офицер десятой секции.

Мне в его голосе послышалась какая то горечь. Словно он собирался добавить "был" и не добавил...

– Младший лаборант десятой лаборатории Планетарного наблюдения автоматически пробормотал я, - Сергей Чернов.

Капитан-лейтенант не ответил. Он просто смотрел на меня, внимательно и печально, словно ощупывал взглядом. Казалось, что он старается запомнить меня, запомнить надолго. Его глаза блестели влагой в свете аварийно лампы, и мне вдруг стало страшно - безумно страшно. Я почувствовал всей своей шкурой что на этот раз я попал. Попал в такую переделку, из которой нельзя выбраться. Нельзя из нее рвануть на всех порах, оставляя клочья шкуры на прощанье, жертвуя парой капелек крови и кусочком нервов. Сейчас так не выйдет.

– Где мы?
– Спросил я, - что с кораблем?

Капитан-лейтенант вздрогнул и посмотрел на меня с удивлением, словно только что обнаружил рядом с собой живого человека.

– Нет больше корабля... Сережа. Нет.

– Куда мы летим, где мы?

Осипов отвернулся от меня и уставился в стену, словно не хотел отвечать.

– Ну!
– Поторопил я его.

– Вниз мы летим, вниз.

Я почувствовал, как волосы на моей голове зашевелись.

– Куда вниз?

– На планету. На планету с условным индексом ТК-3.