Шрифт:
– Будьте столь любезны проследовать за мной, – продолжал молодой человек.
– Конечно, – сказал Бриде, изрядно польщенный тем, что пройдет раньше других ожидающих, которые пришли до него.
– Мсье Бассон освободился? – спросил Бриде в коридоре.
– Я его не видел
– Как же так! Разве это не он вас прислал? – спросил Бриде.
– Я не знаю.
– Но куда мы идем? Я не могу отходить, меня ожидает мсье Бассон.
– Это совсем рядом, отдел по делам Алжира.
– Ах, вот оно что, – сказал Бриде, невольно испустив глубокий вздох.
Теперь все было ясно. Бассон был все же настоящим другом. Он заставил его немного поволноваться, просто так, ради шутки, из причуды. Бриде вспомнил в этот момент, что Бассон всегда поступал таким образом. Он любил отказать в том, что у него просили, все с какими-то недомолвками и тайнами, и потом, когда на него уже больше не рассчитывали, оказывалось, что он сделал сверх того, что от него ожидали. Он решительно ничуть не изменился. "Будь осторожен, ты влипнешь в историю, подожди меня в приемной…" И потом он делал все необходимое.
Бриде и служащий прошли по длинному коридору мимо дверей с эмалевыми номерами. Когда какая-нибудь из них открывалась, то можно было увидеть чиновников, пишущие машинки и, вдоль стен, огромные кипы бумаг и папок, которые отслужили свое, и в которых, несомненно, недоставало важных частей.
– Входите, мсье, – сказал служащий, открывая дверь и уступая проход с учтивостью несколько машинальной.
И Бриде очутился в комнате, которую устилал приколоченный гвоздями бежевый ковер. В ней стояли один стол и один стул.
– Присаживайтесь, мсье, я схожу узнать, может ли директор вас принять.
– Что за директор? – спросил Бриде.
– Мсье де Вовре, директор.
– А! Хорошо, хорошо, я сажусь, – сказал Бриде, которому снова было не по себе.
Прошло несколько минут.
"Кое-чего я все равно до конца не понимаю, – думал Бриде. – Бассон попросил меня подождать в приемной, пока он принимал посетителя. Когда успел он поговорить с этим мсье де Вовре? Все это как-то очень быстро, мне кажется".
Дверь в соседнюю комнату открылась, и, не выходя из нее, служащий сделал Бриде знак войти. Эта вторая комната была значительно больше и имела вид частного кабинета.
Мсье де Вовре, ибо, без сомнений, это был он, стоял спиной к двери. Он держал руки в карманах. Он глядел в окно, как будто, по скромности или боясь выглядеть смущенным, он предпочитал не смотреть на посетителей раньше, чем они подойдут к столу.
– Мсье Бриде, господин директор, – сообщил служащий.
Тот обернулся, слегка удивленный, словно его застали врасплох, вынул руки из карманов и с улыбкой вышел навстречу посетителю.
– А, вот и вы! – сказал он. – Рад познакомиться с вами. Садитесь, возьмите сигарету.
Затем, обернувшись к служащему, он добавил:
– Вы можете идти.
Директор был молодым человеком лет двадцати пяти, или чуть более, но, в отличие от чиновников этих лет, он как будто не принимал себя слишком всерьез. Он был приветлив, беспечен, чувствовалось, что он слывет за оригинала в своей среде.
– Очень рад вашему знакомству, мсье, – повторил он, на этот раз произнося слова так, чтобы подчеркнуть их смысл.
– Я тоже, мсье – сказал Бриде.
– Наш общий друг, Бассон, мне много рассказывал о вас. ("Когда?" – снова спросил себя Бриде.) Нет необходимости говорить, что я в полном вашем распоряжении, но должен заметить сразу, что Марокко не входит в компетенцию Внутренних органов. Им занимается Министерство иностранных дел. Если же вы хотите поехать в Алжир, то это как раз я, к кому вам следует обращаться. И в этом случае, я повторяю, я в полном вашем распоряжении.
– Вы очень любезны, – сказал Бриде.
– Это в порядке вещей. Вы друг Бассона. Я сам тоже его друг. Если мы можем быть вам полезны, то будем просто счастливы. Когда вы хотите уехать?
– Недели через две, я не так тороплюсь…
– Надо же, я думал напротив, что вы очень торопитесь, мне кажется, что Бассон мне говорил…
– Нет, конечно нет. Я совсем не тороплюсь. К тому же, я поеду туда только в том случае, если у меня будет возможность там что-то сделать. Я непременно должен еще раз переговорить об этом с Бассоном.