— Что с вами? — встревоженно спросил Фарамант. — Вам плохо, уважаемый Парцелиус?

— Я… я сейчас… Подождите… — едва вымолвил алхимик и, словно бы повинуясь чужой воле, повернулся и побежал прочь из комнаты. Ноги сами привели его в Тронный зал, а затем — в потайную комнату Гудвина.

Русалка, сидевшая у стены, внезапно открыла голубые глаза и заговорила гневным голосом Ланги:

— Так-то ты выполняешь волю своего Властелина, жалкий раб? Тебе было приказано заниматься созданием Черного пламени, а ты вздумал с моей помощью обделывать свои ничтожные делишки!

— С вашей?.. — сипло промолвил Парцелиус, дрожа всем телом. — Так это вы помогали мне творить чудеса, прекрасная Ланга?

— Конечно я, — презрительно усмехнулась русалка. — Неужели ты думаешь, горбун, что Пакир будет тратить свое драгоценное время на такого жалкого червя, как ты? Но я могу быть не менее грозной, чем Властелин, и ты в этом сейчас убедишься…

— Нет, нет! — закричал алхимик, рухнув на колени. — Я исправлюсь, прекрасная Ланга! Признаюсь, у меня голова закружилась от тех перемен, что случились со мной за последние дни. Я поднялся, что называется, из грязи в князи, и мне захотелось вознестись еще выше! Но и Властелину Пакиру было бы выгодно, если бы я занял место Великого и Ужасного Гудвина. Эта девчонка Элли и ее друзья готовы сейчас на любые мои условия. Если я потребую, чтобы они согласились признать меня Гудвином, то…

— Нет, — холодно произнесла русалка. — Сначала сотвори Черное пламя, а потом Властелин подумает, достоин ли ты стать его наместником в Волшебной стране или нет. Это решать будет Пакир и только он, понял, раб?

— Понял, — покорно склонил голову алхимик.

— А сейчас иди и оживи друзей Элли, — продолжила Ланга устами русалки. — Твой план женитьбы на Хранительнице мне нравится. Но не вздумай больше до истечения данного тебе срока заниматься своими ничтожными делишками! Не задерживайся в Изумрудном городе ни на минуту. Сегодня же ты должен наконец взяться за создание Черного пламени!

— Я все сделаю, все! — радостно воскликнул Парцелиус, поняв, что он прощен. — Но…

— Что еще? — недовольно скривила губы русалка.

— Я прошу только об одном, — торопливо заговорил алхимик. — Все мои подданные разбежались, и у меня осталось лишь двое слуг, причем на редкость бестолковых. Големы же не годятся в помощники. Разреши мне потратить хотя бы два дня на то, чтобы усмирить Сказочный народ и вернуть этих неблагодарных существ в мой город. Это пойдет на пользу делу.

После паузы Ланга устами русалки неохотно согласилась:

— Хорошо. Даю тебе на это только один день. И не вздумай больше заниматься всякими глупостями, раб. Пакир в любой момент может поинтересоваться, как у тебя идут дела с Черным пламенем. Если он увидит, что ты бездельничаешь или занимаешься всякими глупостями, гнев его будет страшен. С этой поры я не спущу с тебя глаз. Прощай, и не забудь, что время течет быстро и данный тебе месяц скоро пройдет.

Парцелиус прижал руки к сердцу и рассыпался в уверениях в своей преданности. Поднявшись на одеревеневшие ноги, он побрел к выходу из комнаты.

«Ведьма, — злобно подумал он. — Помешала мне в такой момент! Стоило мне сейчас только протянуть руку, и я бы стал полноправным хозяином Изумрудного дворца! Но… но я действительно совсем забыл о Черном пламени. Придется повременить с «возвращением» Гудвина. Проклятье, как же мне не повезло!»

Вернувшись в комнату, где его поджидали Элли и ее друзья, Парцелиус угрюмо произнес:

— Никаких новых условий я не ставлю и не собираюсь ставить, уважаемый Страшила. Скоро Гуд и Аларм оживут. Но не забудьте ваши прежние обещания! А теперь попрошу ненадолго удалиться.

Оставшись один, Парцелиус вскинул руку и, глядя на неподвижного Дровосека, произнес:

— Великий Пакир… то есть принцесса Ланга, прошу вас сделать так, чтобы этот железный человек вновь обрел утерянную душу и ожил!

Дровосека окутало фиолетовое пламя. Когда оно погасло, железный человек со скрипом пошевелился и открыл веки.

— Кто вы? — удивленно произнес он. — Ах да, вы — Парцелиус. Но где же я?

— В Изумрудном дворце, — кисло улыбнулся Парцелиус. — Вы получили тяжелые ранения в бою с врагами, и долгое время пребывали ни живым ни мертвым. Но я, лорд Парцелиус, по просьбе Хранительницы Элли вернул вас к жизни. Надеюсь, вы не забудете об этом, славный Гуд.

Не дожидаясь ответа ошеломленного Дровосека, Парцелиус прошествовал в соседнюю комнату. Через несколько секунд в дверном проеме тоже полыхнуло отсветом фиолетового пламени.

Вскоре Элли и Страшила уже обнимали Гуда и Аларма. Юная волшебница рыдала от радости. Плакали и Фарамант с Дином Гиором. Они столько лет не виделись с Железным Дровосеком!

А Парцелиус, не дожидаясь благодарностей, с проклятием на устах выбежал из дворца и взобрался на спину мирно дремлющему василиску.