– Отвези меня куда-нибудь, где можно покататься верхом, – попросила Джиджи. – Я не сидела в седле с той нашей нечаянной встречи.

– У меня в Коннектикуте есть отличный земельный участок с домом. Завтра туда и отправимся.

За мыслями о необходимых приготовлениях она вспомнила о Беккете.

– А твой дворецкий… Ты ведь знаешь, что…

– Это я велел ему убираться из дома. Когда же он три года спустя пришел ко мне по объявлению о вакансии, и его, и моему изумлению не было границ. Он тут же извинился и собрался уходить. Но я его остановил – до сих пор не знаю почему. – Камден пожал плечами. – В этом году исполнится семь лет, как он у меня работает.

Что бы им тогда ни двигало, Джиджи была ему ужасно признательна.

– И в доме чувствуется хозяйская рука, – заметила она. – А что с его сыном?

– Он отсидел года два в ливерпульской тюрьме, а потом уехал в Южную Африку, когда там обнаружили золото. В прошлом году он женился.

Джиджи вздохнула с облегчением. Выходит, из-за ее грехов земля не перестала вращаться, а жизнь пострадавших из-за нее людей наладилась.

Тремейн провел пальцем по ее спине и проговорил:

– Расскажи, как лорд Фредерик отнесся к тому, что ты раздумала выходить за него замуж.

– Гораздо спокойнее, чем я заслуживала. Я бы все отдала, чтобы он был счастлив! Но не волнуйся, – поспешно добавила она, – я не буду его трогать – пусть живет своим умом. Я усвоила урок.

– Неужели? – Он поцеловал ее в плечо. – В прошлый раз в постели ты говорила то же самое.

Джиджи взяла мужа за руку и положила ее меж своих ног.

– Вот. Можешь сам убедиться, что между нами ничего нет.

После этого они предавались любви снова и снова, но ей все равно казалось, что недостаточно. На исходе ночи Камден приготовил жене ванну и принялся намыливать с головы до ног, а она смехом и визгом встречала шалости, которые игриво настроенный мужчина способен проделать с благосклонно настроенной женщиной.

Когда пришла его очередь мыться, Джиджи отправилась на кухню в поисках съестного. Камден, облачившись в халат, вытирал волосы полотенцем, когда она вернулась с оставшейся от обеда жареной ножкой фазана, ломтем хлеба и полной миской вишни морель.

– Бог ты мой! – воскликнул маркиз, отбросив в сторону полотенце и принимая из ее рук поднос. – Ты, оказывается, умеешь не только получать прибыль и эксплуатировать людей. – Он поставил поднос на большой кедровый сундук в изножье кровати.

Джиджи рассмеялась:

– Погоди удивляться – я еще свяжу тебе носки на Рождество.

Он с улыбкой отломил кусок хлеба.

– Тогда мне придется смастерить тебе кресло-качалку. Правда, я не плотничал уже сто лет.

Нежность – непривычная и обескураживающая – переполнила ее сердце и рекой разлилась по телу. Взяв из миски вишню, она посмотрела на мягкую ярко-красную ягоду и проговорила:

– Я люблю тебя, Камден.

Когда она в последний раз призналась ему в любви, он отвернулся от нее. И теперь Джиджи с замиранием сердца ждала ответа.

Камден же наклонился к ней и, поцеловав ее в губы, заявил:

– А я тебя – еще больше.

Весь сахар Кубы, вместе взятый, не мог бы тягаться со сладостью этих слов.

– Даже больше, чем великую княгиню?

– Дурочка. – Он взъерошил ее и без того растрепанные волосы. – С той минуты, как я тебя встретил, я и думать о ней забыл.

– Но я видела ее сегодня в твоем автомобиле. Швейцар в отеле сказал, что она каждый день ездит в твоем автомобиле. А твой водитель обещал, что вернется и заберет ее в одиннадцать часов вечера.

– Ты все неправильно поняла. Он заберет ее и детей завтра в одиннадцать утра и отвезет их на железнодорожную станцию. Она хочет навестить родственников в Вашингтоне.

– Выходит, вы с ней не любовники?

– Я в последний раз поцеловал ее в восемьдесят первом. И нисколько об этом не жалею. – На губах маркиза заиграла лукавая улыбка. – Так вот чем объясняется твоя очаровательная воинственность! Может, мне следует поддерживать с Теодорой отношения, чтобы ты почаще так распалялась?

– Только попробуй – и Фредди разложит подрамник в нашей гостиной.

– Это не беда, если я по-прежнему смогу предаваться с тобой любви. Желательно на рояле. Не могу смотреть на этот проклятый инструмент – так и вижу тебя на нем в разных соблазнительных позах…

Джиджи бросила в него вишней – он поймал ягоду на лету и отправил в рот.

– Да, чуть не забыл. – Камден направился к письменному столу в соседней комнате. – Посмотри, какую весть сегодня утром доставили к моему порогу.

Он вернулся с телеграммой. Джиджи вытерла руки о передник и взяла из его рук листок: