Он встал – так резко, что сдвинул тяжелый стол.

– Покойной ночи, хозяйка!

Он не был высоким – худощавый, гибкий, в ладно облегающей черной форме Картежников. Дошел до лестницы, положил руку на перила и остановился. Спросил, не оборачиваясь:

– Собираешься куда-нибудь завтра, хозяйка?

– Вроде нет… – сказала я удивленно.

Ингри кивнул и легко взбежал по лестнице. А я смотрела ему вслед и раздумывала, что может чувствовать единственный выживший из Картежников. Не то же ли самое, что чувствовала девушка из сожранного голодом поселка?

Ингри сидел на своем месте с самого утра. Я кивнула ему, он мне не ответил, и я забыла о солдате на целый день. До вечера было не присесть: на ярмарку ехали купцы, с ярмарки – покупатели, желавшие обмыть свои покупки. Краснощекие девицы стреляли глазами по сторонам и, похоже, наш красавчик тоже не остался без внимания. Я усмехнулась, представив, как бедная девушка пытается его расшевелить…

Корчма стихала. Кэти лениво вытирала столы. Потирая ноющую поясницу, я вдохнула тяжелый воздух, пропитанный пивом, дымом, запахом кож, шкур, разгоряченных тел. Хоть раз за день выйти во двор… Накинув теплый платок, я с наслаждением дышала полной грудью. Тяжелая дверь за моей спиной не хлопнула, придержанная чьей-то рукой. Я посторонилась и оглянулась. Ингри смотрел поверх моей головы на залитый лунным светом двор.

– Ты же говорила, что никуда не пойдешь…

– Даже на двор? – огрызнулась я. Ингри помедлил, словно раздумывая, не вернуться ли, и все же прикрыл дверь.

– Смотри, какое небо ясное, – сказала я. Созвездия медленно проступали сквозь морозное сияние луны. Ингри промолчал. Он и не думал смотреть на небо. Он обшаривал цепким взглядом двор. Луна была полной, и тени ложились на снег четко и густо. Я пошла к конюшне. Снег скрипел под ногами, я не слышала, шел ли Ингри следом. Если солдат тоже решил прогуляться, не мое дело его развлекать. Наклонившись, я ухватила полную пригоршню снега, с наслаждением приложила его к горячему лбу, усталым глазам – и все пропустила.

Меня рванули за рукав – назад и влево, – я закрутилась на месте, едва устояв на ногах, и ошеломленно уставилась на очутившегося передо мной Ингри. Что за… Ледяной свет блеснул на его мече, когда Ингри ринулся к изгороди. Я едва успела увидеть метнувшуюся прочь фигуру – она бежала как-то странно, проваливаясь на передние лапы, словно они были у нее гораздо короче, но дьявольски быстро, и исчезла за конюшней прежде, чем туда поспел Ингри. Я и моргнуть не успела, как солдат вновь очутился рядом, неспешно засовывая меч в ножны. Едва ли он дышал чаще, чем до этой неожиданной пробежки. Коротко взглянул – и ответил на мой безмолвный вопрос:

– Как сквозь землю провалился… Странные твари ходят вокруг, хозяйка. Хочешь еще прогуляться?

При всем желании я не могла уловить в его голосе усмешки. Я молча повернулась и поковыляла на ватных ногах к корчме. Ингри помог мне задвинуть засов, задержал на нем руку – прочел заклинание, поняла я – и пошел прямо к лестнице.

– Ингри?!.

Он нехотя оглянулся. Сказал ровно:

– Я не знаю, кто это был, хозяйка.

И я не знаю. Я тупо уставилась в еле тлевший очаг. Ходили всякие слухи о тварях, появляющихся по ночам, иногда видели незнакомые следы, находили трупы людей, умерших странно… Я мало верила в это. До сегодняшнего дня. Ночи. Это была собака, просто бродячая собака, говорила я себе и себе не верила. Если бы не Ингри…

Ингри! Почему он спрашивал, не собираюсь ли я куда? Почему пошел за мной во двор? Что за карту открыл он вчера? Чью? Мою? Но ведь я не открывала… а если все-таки, коснувшись, невольно выбрала, и Ингри успел взглянуть? Что, если карта предсказала появление той твари? Что, если… Я с силой растирала трясущиеся руки. Завтра хорошенько рассмотрю его колоду.

Увидев Ингри одетым в меховую куртку, я испытала острое сожаление.

– Уходишь?

Он только посмотрел на меня.

– Я попросила его помочь закопать Блэка.

– Блэка? – непонимающе переспросила я, и в глазах служанки зажегся радостный ужас.

– Так ты еще ничего не знаешь! Идем, глянешь во дворе…

Мы обогнули дом, и я вросла в снег. Вот почему пес вчера не лаял… От громадного волкодава остались одни куски мерзлого мяса, разбросанные по всему заднему двору, и еще кровавая корка льда…

– Вот, видишь?!

– Волки, – сказал Ингри и деловито обратился к служанке. – Принеси мне мешок и лопату.

Казалось, он ожидал моей просьбы – с такой готовностью достал из вышитого кожаного мешочка свою колоду. Раскинул по столу рисунками вверх – они были незнакомыми и причудливыми. Я осторожно раздвигала карты пальцами.

– А что они означают?

– Разное – в зависимости от времени суток и от того, кто их открывает. Только одна не меняется.

Я безошибочно отыскала ее.

– Эта?

Роза горела на темном столе, словно раскаленный уголек.

– И что она означает?