— Я вообще общался только с русскими эмигрантами, и то очень мало. Я учусь на втором курсе университета, изучаю филологию, а русский знаю с детства. У меня мама русская.

— Радуйся, Габриэль, с нами ты узнаешь то, чему не учат даже в Оксфорде. Ну а водку ты пьешь?

— Я люблю ром, но водку пробовал — у нас в магазинах продается. Мне она не слишком понравилась.

— Это была не та водка. Обещаю: через несколько дней ты водку полюбишь — кровь не обманешь. Юра, давай наливай, начнем воспитательный процесс, а то в Габриэле что-то слабо чувствуется русский дух, да и мужчина в нем пока еще не родился. Выпьем по полной, век наш не долгий.

— Молодец, Габриэль, — похвалил Юра, наблюдая, как тот мелкими глотками выпил полстакана водки. — Но так пить неправильно. Надо залпом. Вот, учись… Понял?

— Си-си! [33] — пораженно округлив глаза, пролепетал Габриэль, наблюдая, как водка стремительно перелилась из бутылки в открытый Юрин рот. — А что значит: «век не долгий»? От водки умирают?

— Если неправильно пьют, то умирают, а будешь пить, как я учу — доживешь до ста лет, — убежденно заверил Юра.

— Кончай учить молодежь извращениям, — улыбнувшись, заметил Родик, открывая вторую бутылку. — И отцы наши пили по единой…

Необходимо было позвонить в Москву и заодно испытать аппарат. Оказалось, что напряжение в сети сто двадцать вольт. Нужен был трансформатор для подключения зарядного устройства. Аккумулятор успел разрядиться.

— Габриэль, ты не против пройтись с нами по магазинам? — спросил Родик.

— С удовольствием, Родион, — отозвался Габриэль и спросил: — У вас кредитные карточки или наличные?

— У нас наличные доллары.

— Надо будет зайти в банк и поменять, хотя кое-где у нас берут доллары. А что вы хотите купить? Если сувениры, то не торопитесь — я вам потом покажу, где лучше и дешевле.

— Нет, нам нужен трансформатор, то есть такой приборчик, который преобразует напряжение вашей сети в наше.

— Это не проблема. Таких адаптеров много продается. Надо только знать мощность. Пойдемте, я покажу. Это стоит очень мало денег.

Обилие магазинов даже видевшего Токио Родика удивило. Практически все первые этажи зданий были ими заняты. Здесь продавалось буквально все. Юру, попавшего в капиталистическую страну впервые, было невозможно оттащить от витрин. Он рассматривал никогда не виданные им вещи со страстью кладоискателя, нашедшего сундук с драгоценностями. Естественно, сначала его привлекли ювелирные изделия с уникальными многокаратными изумрудами, бриллиантами, рубинами и другими прозрачными камнями, которых было так много, что Родику пришлось из-за нехватки времени запретить Юре заходить в ювелирные магазины. Золото же продавалось на каждом углу — в виде цепочек, простых литых кулонов, брелков и медальонов на вес, по семь-восемь долларов за грамм. Юра при виде всего этого изобилия явно расстроился, а Родик назидательно сказал: «Понял мою правоту насчет народных промыслов? С такой конкуренцией можем вообще ювелирку не продать, а матрешек тут нет». Отвлек Юру от грустных мыслей магазин одежды. Пока Родик, которому было жарко в темных брюках и рубашке с длинными рукавами, переодевался в шорты, майку и шлепанцы за двадцать долларов, Юра впал в состояние покупательского безумия, вполне способного привести к потере всех денег. Убеждать его в том, что все эти вещи будут здесь завтра и вообще всегда, опытный Родик счел бесполезным.

Остановить покупательский ажиотаж можно было, только изъяв у Юры деньги. Родик проделал это с изяществом карманного вора. Вынув из Юриной барсетки бумажник, он скромно встал в углу магазина, наблюдая, как приятель набирает массу разнообразных вещей — джинсовые куртки и брюки, мужскую и женскую обувь, рубашки, детские вещи, колготки, носки и даже соломенную шляпу с широкими полями…

Завершился этот набег на магазин эффектно. Около кассы Юра страшно, почти до слез, расстроился, от чего у Родика даже защемило сердце, но он, считая, что поступает правильно, сдержался. Габриэль, не зная всего, подлил масла в огонь и посоветовал обратиться в полицию. Родик несколько успокоил Юру, предположив, что бумажник мог остаться в отеле. Юра принял такую версию, но больше не прилипал к витринам и всеми способами торопил попутчиков. Трансформатор они купили в первом же магазине электроники и, больше не задерживаясь, поспешили в отель.

По дороге Родик думал, как отдать Юре бумажник. Проще всего было положить его где-нибудь в комнате и случайно найти. Но обманывать не хотелось, поэтому он, как только зашли в комнату, во всем сознался.

На удивление, Юра обрадовался и даже, вопреки ожиданиям Родика, не стал ругаться. Он просто беззлобно сказал:

— Скотина же ты, Родик. Я страшно перенервничал.

На это Родик заметил:

— Ты думаешь, было бы лучше истратить все деньги на барахло? Если заработаем, то успеешь купить все, что захочешь. Давай лучше поставим аккумуляторы заряжаться и подумаем, где удобнее подключиться.

В комнате стоял телефон и лежала инструкция по набору международных и междугородних кодов. Прочитав ее, Родик понял, что телефонная сеть отеля работает через внутреннюю автоматическую станцию. Поэтому подключить аппарат в комнате было нельзя. Обследование уличных телефонов также ничего не дало — провода подходили таким образом, что добраться до них можно было, лишь разломав половину будки.

Оставался последний вариант: искать возможность подключения к частному телефону у кого-нибудь в квартире.

— Габриэль, — позвал Родик и на всякий случай спросил: — У тебя в Валенсии знакомые есть?

— Си, маэстро, здесь живет очень близкая подруга моей мамы. Она русская. А что?

— Понимаешь, Габриэль, мы, помимо участия в выставке, должны выполнять спецзадание нашего правительства и для этого поддерживать связь с Москвой по специальному телефону. Подключить его в отеле невозможно по ряду причин, и мы хотели бы воспользоваться какой-нибудь квартирой. Сможешь устроить?

— Сейчас позвоню Вере и договорюсь о нашем визите, — не поняв шутки, ответил Габриэль, преданно глядя на Родика.