Шрифт:
Была не была, решила Стефани.
— Семейная вечеринка у твоих друзей — прекрасная мысль. Но мне было не слишком приятно узнать, что я куда-то еду с тобой, прежде чем ты сам мне об этом сказал.
— Прими мои искренние извинения, — склонил голову Честер. — Я — хам.
И еще какой! — подумала Стефани. Но, похоже, голубчик, ты и впрямь попался на удочку, восприняв мое согласие как нечто само собой разумеющееся. Еще бы, ты не приучен женщинами к отказам!
— Как мы договоримся? — спокойно спросила Стефани.
— Я заеду за тобой в восемь. До усадьбы Тревисов около часа езды.
— Хорошо… — И она вернулась к прерванной работе. — Прости, но мне нужно закончить.
— Не стану мешать. Пойду поздороваюсь с матушкой.
Стефани напряглась в ожидании поцелуя, когда же его не последовало, хотела вздохнуть с облегчением… и не смогла. Она все еще чувствовала вкус его губ, а в ее душе бушевал пожар, вызванный его близостью…
Сколько же самообладания ей потребуется, чтобы выстоять в неравной битве! Однако Стефани ни секунды не сомневалась, что одержит верх. Настало время Честеру Сэквиллу изведать горький вкус поражения…
4
За ночь решимость Стефани окрепла, и с утра она с величайшим тщанием принялась выбирать вечерний наряд. Предпочтение было отдано обтягивающему платью сочного гранатового цвета. Длинное, с разрезом и глубоким декольте, оно позволяло любоваться соблазнительной грудью, подчеркивая все прочие достоинства фигуры его обладательницы.
Поколебавшись, Стефани достала из шкатулки изящные серебряные колье и серьги — подарок родителей на совершеннолетие. Она надевала эти украшения в особых случаях, и сегодняшний повод показался ей сомнительным. Но и платье, и предстоящий выход в свет явно требовали чего-то более дорогого, чем бижутерия.
Соорудив высокую, красивую прическу, Стефани надела босоножки на высоченной шпильке и, взглянув в зеркало, поняла, что может чувствовать себя вполне уверенно в любом обществе.
Вид подруги вызвал у Дороти бурный восторг.
— Все попадают замертво! — совершенно искренне заявила она. — Помни, я жду от тебя исчерпывающего отчета о жизни высшего света!
— Попытаюсь оправдать твои ожидания, — пообещала Стефани. — Надеюсь, ты тоже проведешь приятный вечерок. Ведь в восемь ты встречаешься с этим своим Майком, не так ли?
Дороти передернула худенькими плечиками, пытаясь изобразить полнейшее равнодушие.
— Да, но я еще не вполне уверена, стоит ли заводить служебный роман… — И вдруг, хитренько улыбаясь, прибавила: — Тебе, кстати, тоже не мешало бы об этом подумать.
— Я работаю не на Честера Сэквилла! — напомнила подруге Стефани, поборов минутное искушение выложить все начистоту.
— Однако в его доме. А это, в сущности, одно и то же. Я уже не говорю о том, что человеку, с которым собираешься встречаться, надо хотя бы доверять.
— Не ты ли сама с пеной у рта призывала меня не верить сплетням? — возразила Стефани.
— Что, если я ошибалась? И потом, он явно не перетрудился, ухаживая за тобой, а ты так легко согласилась с ним ехать. — Карие глаза Дороти подернулись грустью. — Неужели перед ним и впрямь так трудно устоять?
Звонок в дверь избавил Стефани от необходимости отвечать на этот весьма щекотливый вопрос. Дороти кинулась открывать, пренебрегая всеми правилами безопасности. Распахнув дверь настежь, она оглядела стоявшего в дверях мужчину с головы до ног, обернулась к подруге, округлив от восхищения глаза, потом, спохватившись, воскликнула:
— Привет, Честер! Меня зовут Дороти.
— Привет, Дороти! — ответил Честер, которого происходящее откровенно забавляло. — Пригласишь войти?
— Да-а… — И Дороти, посторонившись, пропустила гостя.
Глядя на него, Стефани вполне понимала реакцию подруги. Честер был настолько ослепителен, что она сама ощутила уже знакомый трепет, но постаралась скрыть волнение.
— Ты пунктуален, — только и сказала она.
— А ты великолепна! — откликнулся Честер.
— Благодарю за комплимент. Пойду возьму пальто.
Проходя через спальню, Стефани кинула последний взгляд в зеркало, пытаясь увидеть себя глазами своего спутника. Да, общество, в котором вращается Честер, ничуть не походит на ее привычное окружение, и она в подметки не годится ни одной из тамошних дамочек, что бы ни напялила…
Ну и черт с ним, решила Стефани, снимая с вешалки черное пальто на шелковой подкладке — единственное в ее гардеробе более или менее подходящее к случаю. Есть куда более важные вещи, о которых следует волноваться.