Когда Честер решительно шагнул через порог, сердце ее глухо стукнуло, а когда запер дверь, то едва не остановилось. Пора было сказать решительное «нет»… Но Стефани словно онемела. Она просто стояла, глядя на приближающегося мужчину, и дрожала.

— Я мечтал об этом весь вечер, — произнес Честер, вынимая одну за другой шпильки из ее высокой прически и любуясь каштановыми волосами, заструившимися по плечам.

Пальцы его играли блестящими прядями, затем коснулись розовых ушных раковин, скользнули по нежной шее. Глаза его потемнели, став почти черными, лишь где-то в глубине мерцал таинственный огонь.

Когда же Честер прильнул к ее рту, последние сомнения Стефани развеялись как дым. Губы ее раскрылись сами собой, и она самозабвенно обняла Честера за шею, прижимаясь к нему все теснее и теснее и чувствуя, как напряженные соски касаются его груди. Она хотела лишь одного, и перед этим желанием все в мире было бессильно.

Честер медленно расстегнул длинную молнию — гранатовое платье с тихим шелестом соскользнуло на пол. Под платьем у Стефани были лишь крошечные шелковые трусики да почти прозрачные чулки, но неловкости она не испытывала. Прохладные ладони легли на обнаженную грудь, принялись ласкать нежные округлости, заставляя Стефани мало-помалу терять голову…

Подхватив на руки, Честер отнес ее на постель и уложил на покрывало. Свет ночника, украшенного янтарными подвесками, окрасил кожу Стефани в цвет старого золота. Опустившись на колени подле кровати, он нежно провел ладонью вниз от нежной груди к тонкой талии, потом пальцы скользнули по изгибу бедра. Глаза Честера сияли.

— Прекрасна с головы до ног!

Если бы к этому времени Стефани еще могла мыслить здраво, то неминуемо отметила бы, как быстро и искусно раздевался Честер, что изобличало в нем весьма опытного в альковных делах мужчину. Но она могла лишь зачарованно глядеть на его обнаженную грудь, покрытую темными волосками. Когда настал черед темно-синих плавок, она не отвела взгляда, утратив, казалось, всякий стыд. А когда Честер склонился над нею, ища губами ее рот, подалась ему навстречу всем телом.

Что было потом, Стефани помнила с трудом. Губы Честера, казалось, отдали дань каждому дюйму ее трепещущего тела, пробуждая тайный жар глубоко внутри. Но она знала, что хочет большего!

Когда же он раздвинул ей бедра, Стефани словно обезумела: ногти ее вонзились в его спину, тело подчинилось ритму мерных движений. И вот губы ее раскрылись в безмолвном крике — они почти одновременно достигли вершины блаженства.

Где-то били часы. В полусне Стефани машинально считала удары… Шесть утра. Долгая ночь наконец-то кончилась.

Мужчина, лежавший рядом с ней, зашевелился, рука, обвивавшая талию, скользнула выше, ища грудь. Стефани вздрогнула, ей невыносимо стыдно было взглянуть Честеру в глаза. Но, на ее счастье, он так и не проснулся. Лицо на белоснежной подушке было безмятежно, словно у ребенка.

Они так и лежали поверх покрывала, ночник все еще горел… Впрочем, в комнате было тепло. Тепло и тихо… Слышно было лишь ровное дыхание спящего.

Ну что проучила негодяя? Мы же с ним два сапога пара — во всяком случае, в том, что касается разврата! Нет, я еще хуже. Он, по крайней мере, с самого начала не скрывал своих намерений, покаянно думала Стефани.

«Я хочу тебя», — сказал Честер и получил то, что хотел. Кстати, не единожды за эту ночь… Наверное, ни разу в жизни он так легко не побеждал!

Стефани окинула взглядом стройное мускулистое тело, вспомнила, как ночью, вскрикивая, льнула к нему… Да, это было восхитительно! Но она отдалась мужчине, которого едва знала и вовсе не любила, повинуясь одной лишь похоти! И шампанское тут ни при чем — не так уж много было выпито.

Она попыталась осторожно высвободиться из объятий Честера, но он, сонно пробормотав что-то, прижал Стефани к себе еще крепче. Потом ладонь его очутилась у нее на животе.

Какими бы ни были нравственные принципы Честера Сэквилла, в постели он являл собой воплощенное совершенство. Внутри ее существа вновь и вновь занимался тайный жар, она вновь и, вновь теряла рассудок… Раз уж она пала, почему бы не утонуть в грязи окончательно — ведь это так сладко?

Стефани понадобилась вся сила воли, чтобы осторожно убрать его руку. Однако на сей раз Честер открыл глаза. По лицу видно было, что он тоже полон воспоминаний о минувшей ночи.

— Куда ты?

— Уже шесть, — ответила Стефани, борясь с желанием — увы, теперь уже идиотским! — прикрыть ладонями обнаженную грудь. — Кажется, мы все-таки заснули.

— Неудивительно… — Честер раскрыл объятия. — Еще рано. Иди сюда.

— Полагаю, нам лучше подняться и привести себя в порядок, прежде чем нас хватятся, — увертываясь от его рук, сдержанно произнесла она.

— Не думаю, чтобы кто-нибудь заметил наше отсутствие. — Когда Стефани отшатнулась от него как от чумы, он изумленно вскинул темную бровь. — Что стряслось? Если ты не в настроении, так тому и быть. Принуждать не стану.

Лениво потянувшись, Честер встал и принялся подбирать с ковра разбросанную одежду. На его загорелой спине отчетливо выделялись отметины ее ногтей.