Ужин был подан ровно в восемь, но спроси ее кто-либо, что она ела в тот вечер, Стефани не смогла бы ответить.

Если Кристэл что-то и заподозрила, то не подала виду. Тем более что она достаточно ясно дала понять, что не вмешивается в жизнь сына. Если ее временная секретарша сочла возможным вступить с ним в связь, это ее личное дело.

После ужина они выпили кофе, уютно устроившись у камина. А потом, накинув теплую куртку из овчины, Честер отправился разогревать машину, оставив Стефани наедине с матерью.

— Наверняка на рождественские каникулы вы собираетесь домой, — сказала Кристэл, — поэтому я хочу успеть как можно больше сделать. Не согласились бы вы повременить с отъездом до самого кануна Рождества? Тогда у нас с вами было бы еще целых три дня.

— Разумеется. Мама меня раньше и не ждет. — Стефани улыбнулась актрисе, гадая, что кроется за благожелательным выражением ее лица. — Тогда до завтра. Ужин был просто изумителен, благодарю вас от души.

Завидев выходящую из дверей Стефани, Честер распахнул дверцу машины, дождался, пока она пристегнет ремень безопасности, и тронулся с места. Стефани глядела на его руки, спокойно лежавшие на руле. Ах, как же уверенно он вел машину! Впрочем, этот человек вообще не привык сомневаться в своих силах.

— Тебе тепло? — заботливо спросил Честер.

— Да, спасибо. Очень мило с твоей стороны, что согласился меня отвезти.

Честер непонимающе взглянул на свою спутницу.

— А мне-то казалось, что наши отношения стали несколько менее официальными!

— Официоз тут ни при чем. Я тебе благодарна, вот и все.

— Еще одна приятная неожиданность. Благодарность в наше время — вещь довольно редкая… — Некоторое время Честер молчал, затем заговорил вновь: — Я хотел бы, чтобы ты помогла мне встретить гостей завтра вечером.

Просьба застала Стефани врасплох.

— А… а что это за люди?

— Мои сотрудники. Традиционный рождественский ужин в ресторане. Мне нужен человек, на которого можно положиться.

Не распускай слюни, детка, одернула себя Стефани. Это у него в порядке вещей.

— Что же от меня требуется?

— Быть любезной хозяйкой. А еще — не пытаться перепробовать все напитки в баре, как сделала моя дама в прошлом году. Правда, я планировал пригласить другую, но та слегла накануне с гриппом.

В прошлое Рождество гриппом болела Айрин, тотчас же подсказала услужливая память. Но Стефани приказала себе об этом не думать.

— Буду пить исключительно апельсиновый сок, — пообещала она.

Честер расхохотался.

— Думаю, тебе не следует давать обета воздержания! — От чего? — с легким ужасом подумала Стефани. А Честер тем временем продолжил: — Кстати, лучше принеси вечернее платье с собой и переоденься прямо у нас. Так будет и удобнее, и быстрее.

Стефани уже мысленно перебирала свой гардероб. Помимо гранатового платья, в котором она была у Тревисов, в ее шкафу висел лишь единственный наряд, в котором не стыдно было явить себя обществу, — короткое черное платьице, простое, но изящное. Оно, конечно, не пойдет ни в какое сравнение с туалетами Голди, однако скроено недурно. Да и, собственно, выбирать ей было не из чего.

— Хорошо, — кивнула она. — Я согласна.

Они уже миновали обледеневший мост. Через неделю в это время я буду уже далеко от Лондона, в Сполдинге, подумала Стефани, и как пусто стало вдруг у нее на душе. На мгновение она решила было вовсе не ездить домой, но тотчас подумала, что нельзя так обижать родителей! К тому же Честер явно принимал как должное ее рождественские планы.

— Полагаю, Рождество ты будешь встречать в кругу семьи? И на Новый год останешься дома?

— Не знаю, — осторожно ответила Стефани. — Все зависит от того, когда твоя мама намерена возобновить работу над книгой.

— Вряд ли она станет заниматься этим в рождественские каникулы. Хотя кто знает? Она особа непредсказуемая…

Яблоко от яблони… едко подумала Стефани. А вслух спросила:

— Сегодняшний визит ее агента не твоя ли идея?

— Мы с Реем сошлись во мнениях на сей счет. Именно это ей сейчас нужно.

— Но, похоже, хочется ей совсем другого.

— Не в этом дело. Просто она боится, что звезда ее не засияет прежним светом.

— Вполне понятные опасения.

— И столь же беспочвенные, — уверенно заявил Честер. — Я с самого начала надеялся, что мемуары подтолкнут ее к возвращению на большую сцену.

Сквозь неплотно задернутые шторы их квартирки пробивался свет — Дороти была дома. Честер отказался зайти на чашечку кофе, сказав, что не в настроении развлекать барышень.

Его истинное настроение стало более чем очевидным, когда он поцеловал Стефани на прощание. Тут она впервые в жизни пожалела, что не живет в отдельной квартире. Увы, им непросто будет побыть наедине. Раньше она как-то не думала об этом — вероятно, так же, как и Честер…

— Знаешь, вряд ли что у нас получится, — глухо уронила Стефани. — Обстоятельства против нас.